Гностики полагали, что Бог является неизменным, непостижимым и изначальным источником всего и всяческого совершенства; неизмеримая Бездна (Βυθος – Вифос), по мнению Валентина¹, превосходит все человеческие возможности к определению и ограничению; о ней, собственно, ничего нельзя сказать определенно; это и άκατονόµαστος (Акатономастос) Василида, и ών (Он) Филона. Непосредственное происхождение конечных вещей материального мира из этой непостижимой Божественной Сущности остается не вполне ясным. Со стороны Бога, начало происхождения собственно жизни было положено самоограничением: это был первый переход сокрытого Божества в область проявлений; и отсюда проистекают все дальнейшие проявления саморазвития Божественной Сущности. Из этого первого звена животворящей цепи развиваются сначала многочисленные силы, или свойства Божественной Сущности, сокрытые вплоть до этого первого мига проявления в бездонной пропасти Его Сущности. Каждое из этих свойств представляет собой всю полноту Божественной Сущности, но лишь в одном из ее аспектов; а посему к каждому из них может во всей полноте применяться определение Бога. Эти Божественные свойства развиваются совершенно самостоятельно и становятся первоосновами, или первопринципами, всего жизненного развития. Жизнь, содержащаяся в них, самостоятельно развивается далее и обеспечивает собственное воплощенное существование, однако ее последовательные проявления оказываются претворенными на все более низких уровнях; духи становятся тем слабее, чем более они удаляются от первого звена жизненной цепи.
Первое жизненное проявление они называли πρώτη κατάληψις έαυτοϋ («протэ каталепсис оту») или πρωτον καταληπτον του Θεου («протон каталептон тон Тео»); на личностном уровне эти понятия претворялись в ноус (νοΰς) и логос (λογος).
Среди александрийских гностиков преобладало учение об Уле (ύλη). Это понятие означает все мертвое, невещественное, грань между всеми внешними факторами и развитием жизни в его постепенности и последовательности, в постоянном развитии Совершенства по пути нисхождения в несовершенство. Уле (ύλη) также воплощается в различных образах: иногда в образе Тьмы, существующей параллельно со Светом; иногда в образе Пустоты (κενωµα, κενον – Кенома, или Кенон), существующей параллельно с Полнотой (Плеромой) Божественного Света; иногда в образе тьмы, неизменно сопутствующей свету; иногда в образе Хаоса, или стоячих темных всепоглощающих вод. Эта материя, по своей природе, мертва и неспособна ни к чему стремиться; ей чужда всякая жизнь; она не стремится и не может стремиться к Богу. Точно также и эманации Божественного Бытия (Божественные сущности, самостоятельно развивающиеся из первого воплощения) ослабевают по мере удаления от Первопричины; и по мере того, как их связь с Божественным Бытием становится все менее прочной по мере удаления от первого звена в цепи воплощений, в конце концов эта эволюция приводит к образованию несовершенного, ущербного продукта, который – не в состоянии сохранить и восстановить связь с Божественным Бытием, — ниспадает из Мира Эонов в мир материального хаоса; или, в соответствии с несколько иным толкованием того же понятия (как, например, у офитов и Вардизана), капли Полноты Божественного Бытия падают в беспредельную бездну. Там безжизненная материя обретает жизнь посредством соединения с жизненным Первопринципом, Которого жаждала все это время. Однако в то же время Сам Божественный Первопринцип теряет абсолютную чистоту, смешиваясь с хаотической материей. Бытие затем множится и ширится. Возникает новая, второстепенная, ущербная жизнь; соответственно, возникает основа для сотворения нового мира, и начинается его творение, происходящее за пределами мира эманаций. Но, с другой стороны, поскольку хаотический материальный принцип обрел жизнь, теперь возникает новая, более четко очерченная и более активная богоборческая природная сила – совершенно негативная, слепая, упрямо сопротивляющаяся всему и всяческому Божественному влиянию; из духа Уле, таким образом, то есть из Плеромы Уликон (πνεΰµα ΰλικον), происходят Сатана, злые духи и порочные люди, ни у кого из которых нет разума, способного воспринять нравственные принципы или принципы разумной воли; ими правят лишь слепые страсти. В их душах вечно длится та самая борьба, которую предусматривали основополагающие принципы платонической философии, то есть борьба между душой, управляемой Божественным Разумом (Ноус) и душой, активно сопротивляющейся Разуму, между Пронойей (προνοια) и Анаге (αναγη) – Божественным и Природным принципами.
Сирийские гностики признавали существование активного, бурлящего Царства Зла, или Тьмы, ведущего постоянную войну с Царством Света, постепенно перемешиваясь с ним, тем самым творя Свет во Тьме, Божество в дьявольском.
Даже среди платоников бытовало убеждение, что параллельно с организованной инертной материей, лежащей в основании телесного мира, с самого начала времен существует слепая и не подчиненная никаким законам движущая сила, лишенная Бога душа, являющаяся изначальным принципом активного движения материи. По мере того, как неорганическая материя творческой энергией Бога организовывалась в материальный мир, точно той же волей в бурлящую и неразумную эту душу вселялись понятия закона и порядка. Таким образом, хаос Уле превратился в организованный материальный мир, а слепая душа – в разумный принцип, вселенскую Душу, одухотворяющую всю Вселенную. Как от последней проистекает вся разумная и духовная жизнь человечества, так от первой проистекает все неразумное, все подчиненное слепым страстям и капризам, включая всех злых духов.
Все гностики соглашались между собой в одном: все они верили в существование мира, эманирующего исключительно от Бога в Его непрерывном саморазвитии, сотворенного исключительно из Божественного Бытия, который совершенно отличен и никак не соприкасается с миром сотворенным творческой энергией Бога из первичной предвечной материи. Они были уверены, что упорядочил низшую материю и превратил ее материальный мир не Отец высшего мира эманаций, а Демиург (∆εµιουργος), существо того же происхождения, что и сотворенная и произведенная им на свет и им управляемая Вселенная, пребывающая на неизмеримо низшем уровне по отношению к Вселенной, сотворенной Отцом.
Некоторые же из гностиков, выдвигая на первый план идеи некоторых александрийских иудейских сект, утверждали, что Всевышний Творец сотворил этот мир и все вещи в нем не Сам, а через Своих духов-посланников, то есть ангелов. Над всеми этими ангелами был поставлен один – старший, предержавший все нити правления в своих руках, а потому и именовавшийся Архитектором, или Правителем Мира. Этого Демиурга они уподобляли творящему и оживляющему Вселенскому Принципу Платона и его учеников – Дейтерос Теос, или Теос Генетос (δεύτερος Θεος, Θεος γενητος), вечно стремящемуся, в соответствии с учением Платона («Тимей»), воплотить Идею Божественного Разума в мире бренном и преходящем (в противовес Миру Вечному). Этот ангел являлся законным представителем Всевышнего Бога на низшей стадии Творения материального мира; он действовал не самостоятельно, а лишь по воле и предписаниям Всевышнего Бога; точно так же, как творческая Идея платоников творила все вещи в мире в соответствии с идеями и планами Верховного Разума (Ноус): ό έστι ζώον παραδειγµα (парадигма воплощенного бытия Божественного Разума).
Однако эти идеи превосходили своей возвышенностью его сущность; он был не в состоянии осознать их; он был лишь их бессмысленным орудием, а посему он не мог понять масштабов и значения всей выполняемой им работы. В качестве орудия, управляемого высшими идеями, он раскрывал более возвышенные истины, чем оказывался в состоянии сам постичь. Гностики полагали, что основная масса иудеев признавала откровениями истинного Бога отраженные в Ветхом Завете лишь откровения ангелов Его, в то время как Сам Верховный и Единый Истинный Бог никогда и ничем не открывается человеку в чувственном мире. Они противопоставляли тип архетипу, символ – идее. Иудеи же, по их мнению, никогда не возносились в вере выше Демиурга, которого принимали за Самого Всевышнего Бога. Однако жившие среди них просвещенные и высокодуховные люди знали или, по крайней мере, прозревали идеи, сокрытые внутри иудейской веры; им удавалось вознестись мыслями выше Демиурга, к познанию Всевышнего Бога, которого они научились почитать. Это были так называемые терапевты (θεραπεΰται). Другие гностики, не причислявшие себя к последователям Моисеевой веры, самостоятельно сформировавшие для себя понятия восточного гнозиса, считали Демиурга вообще существом враждебным Всевышнему Богу. Он и ангелы Его, несмотря на их конечную природу, стремятся обособиться и утвердиться в своей самостоятельности; они не терпят никакой посторонней власти в своем мире. Если нечто, обладающее более высокой природой, проникает в их мир, они стремятся пленить его и заключить в тюрьму плоти в материальном мире, дабы оно никогда не возносилось более над их низменными принципами. Скорее всего, в этой системе царство Демиурга и его ангелов соответствовало царству обманчивых звездных духов, лишающих человека присущей ему свободы, уводя его в сторону от пути Праведности посредством многочисленных обманов и насилия, утверждающих свою тиранию над всеми вещами материального мира. Соответственно, в сабейской картине мира семь планетарных и двенадцать зодиакальных звездных духов, произошедших от неупорядоченных связей обманутого Фетагила² и Духа Тьмы, играют важнейшую роль во всем, что творится в мире во имя Зла. Демиург – это ограниченное и все вокруг ограничивающее существо, горделивое, завистливое и мстительное, постоянно проявляющее эти свои черты в Ветхом Завете, вдохновленном именно Демиургом, как учили гностики. Все относящееся к Демиургу они полагали ущербным и порочным, вопреки изложенному в Ветхом Завете понятию Всевышнего Бога. Против воли Демиурга и его власти в этом мире, по их мнению, постоянно восставала Уле; она сбрасывала с себя ярмо его власти и разрушала все сотворенное им. То же самое ограниченное и завистливое существо, этот тиран земного мира, по их мнению, проявлялся в материальной Природе. Они полагали, что он постоянно стремится ограничить цикл рождения и смерти и изничтожить семена Жизни, рассеянные в мире Всевышним Нематериальным Богом, никак не связанным с миром чувственных проявлений. Именно этому Непостижимому Богу, писали гностики, поклонялись посвященные в Мистерии древности и некоторые просвещенные люди в позднейшие времена.
Евангелие от Иоанна является величайшим свидетельством полемики первых христиан с гностиками, различные секты которых во имя разрешения великих проблем бытия: сотворения материального мира нематериальным Существом, грехопадения человека, Воплощения, Избавления и Очищения духовного существа, именуемого человеком, признавали существование череды проистекающих друг от друга многочисленных разумов, взаимодействующих между собой в духовной сфере; они называли их разыми именами: Начало, Слово, Единым Порожденным, Жизнью, Светом и Духом (Αρχη, Λογος, Μονογενής, Ζωή, Φως, Πνεϋµα – Архе, Логос, Моноген³, Зоэ, Фос, Пневма). Св. Иоанн в самом начале своего Евангелия утверждает, что это был Иисус Христос, существовавший в начале, Который и был Словом, Которое было у Бога, и от Которого все стало быть, что Он был Единым Порожденным, Жизнью и Светом, что это Он рассеивает среди людей Дух Святой, дарует им Божественную Жизнь и Свет.
Таким образом, Плерома (Πληροµα), то есть Полнота, была любимым понятием всех гностиков; эонами же ее они почитали Истину и Милость. Симониане же, докеты⁴ и другие гностики учили, что эон Христос Иисус никогда в действительности не был облачен в человеческое тело, но это была только видимость. Св. Иоанн же возражает им, что Слово действительно стало плотью и жило среди людей, и что в Нем были и Плерома, и Истина, и Милость.
В соответствии с учением Валентина, выросшего среди христиан Александрии, Бог является Совершенным Существом, Бездной (Βυθος Вифос), непостижимой ни для какого человеческого разума, ибо ничей взор не способен достигнуть неизмеримых высот, где пребывает Его престол, и никакое сознание не способно постигнуть беспредельность и вечность Его Бытия. Он существовал всегда; Он есть Отец и Начало всего (Προπατωρ, Προαρχη – Пропатор, Проархе); Он пребудет вечно и не постареет ни на миг. Развитие Его совершенных свойств привело к образованию материального мира. Проведя неисчислимые тысячелетия в бездействии и молчании, Он затем проявил Себя в Своей Мысли – источнике всех Своих проявлений, в которой воплотились зачатки всех творений Его. Бытия, проистекшие от Его Бытия, от Его Мысли (Εννοια – Эннойя), именуются Харис (Χαρις) – Милость, или Радость, и Сиге, или Арретон (Σίγη, Αρρητον) – Молчание, или Неизрекаемость. Первым же проявлением Божественной Мысли был Ноус, Разум – первый из эонов, то есть начало всех вещей, первое откровение Бога, то есть Первый Порожденный (Моногенес); вторым же ее проявлением была спутница Ноуса Истина (Αλητεια Алэтейа). Их воплощениями стали Слово (Логос) и Жизнь (Зоэ), а воплощениями последних – Человек и Церковь (Антропос и Экклесия); от этих двух сущностей, в свою очередь, проистекли еще двенадцать низших сущностей, шесть из которых – это Надежда, Вера, Милосердие, Разум, Счастье и Мудрость, или, по-древнееврейски, Кестен, Кина, Амфе, Вананим, Тэдеш и Убина⁵. Гармония эонов, стремящихся познать Изначального Бога и воссоединиться с Ним, была нарушена, и для того, чтобы восстановить ее и обрести Спасение, Разум (Ноус) породил Христа и спутника Его – Духа Святого; Христу же суждено возвратить эоны к изначальным счастью и гармонии. Для этого, в сущности, и был сотворен эон Иисус, рожденный от Девы, с Которым при крещении соединился Христос и Который вместе со Своей спутницей Софией-Ахамот спас и избавил от греха мир.
Маркониты учили, что Всевышний Бог произвел на свет Логос, или Полноту эонов; первый изданным Им звук был слогом, состоявшим из четырех звуков, каждый из которых обрел сущность; второй Его слог состоял также из четырех звуков; третий – из десяти; четвертый – из двенадцати, всего звуков было тридцать, и вместе они составляют Плерому.
Валентиниане и прочие гностики различали три уровня бытия: (1) божественные зачатки жизни, по своей природе, возвышенные над материей и родственные Софии – Мировой Душе и Плероме, иначе говоря, духовные сущности (φύσεις πνευµατικαι); (2) сущности, проистекающие из материальной жизни, отделенные от сущностей первого рода смешением с Уле, то есть психические (душевные) сущности (φύσεις ψυχικαι), с которых начинается бытие нового порядка, отражение Высшего Разума и Божественной Системы на более низком уровне; (3) небожественная, вещественная (хилическая) природа, сопротивляющаяся всякому совершенствованию, стремящаяся только к уничтожению, то есть природа слепых страстей и низменных устремлений.
Природа духовности (Пневматики – πνευµατικον) состоит в постоянных взаимоотношениях с Богом (όµοοϋσιον τώ Θεώ), а следовательно, в неразрывном союзе и нерушимом единстве с Ним (οϋσια ένική µονοειδης).
Сущность душевности (Психики – ψυχικοι) в разделении единого целого на многочисленные составные части, в множественности, подчиненной, тем не менее, высшему единству и позволяющей ему управлять собой, сначала бессознательно, потом сознательно.
Сущность вещественности (Улики – ΰλικοι), управляемой Сатаной, состоит в диаметральной противоположности единству; она содержит в себе начала дробления и разрушения, ей противна сама идея взаимодействия и единения, а также ей свойственно стремление к уничтожению любых проявлений единения, к распространению повсюду своих разрушительных принципов и вообще разрушению всего и вся. Эта сущность не способна творить, она не положительна; напротив, она отрицательна и способна лишь разрушать и разлагать сотворенное.
Марком⁶, учеником Валентина, была в мельчайших подробностях разработана идея Λογος τοϋ οντος (Логос то Онтос) – Слова, в Котором воплощается в материальном мире скрытая Божественная Сущность; весь сотворенный мир, по его мнению, является постоянным произнесением Неизрекаемого. Путь, следуя которому зачатки Божественной Жизни (σπερµατα πνεύµατικα), сокрытые в эонах, постоянно воплощаются и обретают сущность и бытие, рассматривается им через разложение семи имен Неизрекаемого на семь изначальных звуков. Эхо Плеромы проникает в Уле и становится основополагающим принципом Творения на более низком уровне.
Одна из формул «пневматического крещения» гностиков предстает перед нами в следующем виде: «Именем, сокрытым от всех божеств и всех сил [Демиурга]». «Имя Истины [Алэтейи, самопроявлению Вифоса], Иисусом Назарянином распростертое над светом Христа, есть Христос Живой, пришедший чрез Дух Святой спасти ангелов, есть Имя,чрез которое все вещи обретают Совершенство». Затем кандидат говорил: «Я установлен и спасен; в душе моей спасен я из мира сего и из всех вещей его Именем הוהי, Который избавил Душу Иисуса Христом Живым». Все собравшиеся отвечали: «Мир [или Спасение] всем, на ком пребывает Святое Имя Его!».
Мальчик Дионис, разорванный, по вакхической легенде, на куски титанами, почитался манихеями воплощением души, поглощенной силами Тьмы, то есть Божественной Жизнью, уничтоженной материей; той частью сиятельной сущности первочеловека (πρωτος ανθρωπος – Протос Антропос – Мани⁷, πραων ανθρωπος – Праон Антропос – валентиниан, Адам Кадмон каббалистов и Кайоморт⁸ Зенд-Авесты), поглощенной силами тьмы; Мировой Души, смешавшейся с материей, семенем Божественной Жизни, упавшим в материю для того, чтобы развиваться там по пути очищения.
Гнозис Карпократа⁹ и сына его Епифана¹⁰ состоял в познании Единой Изначальной Сущности, высшего единства, от которого проистекли все прочие сущности и в которое они стремятся возвратиться. Конечные духи, правящие некоторыми областями Земли, извечно противостоят этому вселенскому стремлению к единению, и именно от их влияния, их законов и планов происходят все препятствия законному единению, лежащему в основании мировой природы, которая сама по себе является материальным воплощением высшего Единства. Кроме того, эти духи стремятся вечно удерживать в подчинении души людей, которые, происходя из нематериального высшего Единства, обладая частью Его неизменной природы, тем не менее совершили падение в материю и обрели там земные тела, в которые были заключены только для того, чтобы они не сумели возвратиться к своему небесному Центру и тем самым вечно поддерживали круг материальных перевоплощений. Именно эти конечные духи породили большинство религий разных народов Земли. Однако души, хранящие память о своем предыдущем, внематериальном бытии, вечно стремятся ввысь, к созерцанию Всевышнего Единства, в конце концов достигают такой возвышенности порывов, такой свободы и такого покоя, что более ничто не способно им воспрепятствовать или ограничить их в вознесении превыше всех народных верований и богов. В качестве примеров такого рода они приводят Пифагора, Платона, Аристотеля и Христа. Они не видели различий между Христом и прочими великими мужами всех времен и народов. Напротив, они полагали, что каждая душа, достигшая высшего уровня самосозерцания и покоя, способна сравниться с Его душой.
Офиты в основу своей веры положили понятие Верховного Существа, в течение продолжительного времени бывшего неведомым человеческому роду и остающегося таковым до сих пор для подавляющего большинства людей; это Вифос, или Бездна, источник Света, породивший также Адама Кадмона, первого человека, сотворенного Демиургом, однако обретшего совершенство от Верховного Бога, Который одарил его Духом (Пневма). Первой эманацией Мысли Верховного Бога (Эннойя) был образ Вселенной, сложившийся в Божественном Разуме. Эта мысль, называемая Молчанием (Сиге) произвела Дух (Пневма), который является матерью всего живого, и Божественную Мудрость. Параллельно с этими изначальными формами духовного бытия существовала и материя (воды, тьма, бездна и хаос), вечная, как и Духовный Первопринцип. Вифос и Его Мысль, соединившись с Мудростью, оплодотворили материю Божественным Светом, и она произвела на свет совершенного человека и несовершенное существо – Христа и вторичную, несовершенную мудрость, Софию-Ахамот, которая, пав в хаос, осталась плененной им, ослабла и утратила все знания о Высшей Мудрости, породившей ее. Сообщив хаосу движение, она породила Иалдаваофа, Демиурга, орудие материального Творения, а затем возвратилась на своем место в иерархии бытия. Иалдаваоф сотворил ангела по образу и подобию своему; тот сотворил другого ангела, и так далее вплоть до шестого образа Демиурга; все семеро были отражениями друг друга, но, тем не менее, отличались друг от друга и обитали в семи различных областях. Звали шестерых ангелов вторичного порождения Йао¹¹, Саваоф, Адонаи, Элохи, Ораи и Астафаи¹². Иалдаваоф, дабы обрести независимость от матери и представить себя Верховным Богом, сотворил мир и человека по своему образу и подобию; и тогда мать переместила Духовный Первопринцип из него в сотворенного им человека; поэтому противостояние Демиурга и его матери, света и тьмы, добра и зла оказалось заключено в человеке; образ же Иалдаваофа, спроецированный на материю, стал духом-Змеем, Сатаной, Злым Разумом. Ева, сотворенная Иалдаваофом, родила от его сыновей детей, также ставших его ангелами. Тогда София отняла у человека духовный свет, и мир был оставлен на милость Злого Первопринципа; и так продолжалось до тех пор, пока Дух, побужденный к этому велением Мудрости, не вдохновил Верховное Существо спасти мир, послав в него Христа.
Вопреки своей воле, исполняя волю матери, Иалдаваоф сделал так, чтобы Иисус родился от Девы, и тогда Небесный Спаситель, соединившись со своей сестрой Мудростью, сошел на Землю через обители семи ангелов, в каждой из которых он представал не как Он Сам, а как их вождь, а затем снизошел на Иисуса, не разрывая при этом связи со своей сестрой, во время крещения в Иордане. Иалдаваоф, видя, что Иисус разрушает его царство и уничтожает его религию, сделал так, что иудеи возненавидели Христа и распяли Его; однако прежде, чем это произошло, Христос и Мудрость разъединились с телом Иисуса и вознеслись в небесную обитель. Они воскресили Иисуса и даровали ему новое, эфирное тело, в котором он на протяжении полутора лет продолжал оставаться на Земле. Получив от Мудрости совершенное Знание (гнозис), Он передал его Своим немногочисленным апостолам, а затем вознесся в промежуточную обитель, пристанище Иалдаваофа, где и ныне – незаметно для последнего – пребывает от него по правую руку, забирая из-под его власти людские души Света, очищенные от скверны Христом. Когда ничто в духовном мире более не будет подвластно Иалдаваофу, Спасение будет завершено, и произойдет конец света, а все сущее возвратится в свой источник, в Свет, в Полноту.
Татиан принимал теорию эманаций, эонов, существования Бога, слишком возвышенного, чтобы позволить Себе быть познаваемым, однако проявляющегося через творимые Им вторичные Разумы. Первым из этих Разумов был Его Дух (Пневма), то есть Сам Бог, Бог мыслящий и в уме Своем творящий Вселенную. Вторым было Слово (Логос) – уже не просто Мысль или Понятие, а Творящая Речь, воплощение Божественной природы, проистекающее, однако, от Его Мысли, или Духа, Первый Порожденный, творец зримого мира. Это и была их Троица – Отец, Дух и Слово.
Элксаиты¹³ принимали гностическое положение о семи духах, но называли их несколько иначе: Небо, Вода, Дух, Святой Ангел Молитвы, Масло, Соль и Земля.
Докеты исповедовали теорию человеческой природы Иисуса Христа, наиболее часто встречающуюся среди гностиков. Они считали Разумы высшего мира слишком чистыми и слишком противными материи, чтобы желать соединиться с нею; посему они считали, что Христос, Разум первого рода, явившись в земном мире, не обретал материальных черт, или, по крайней мере, воспользовался материей лишь как внешней оболочкой.
Ноэт¹⁴ называл Сына первым Высказыванием Отца, Словом; но не Словом-в-Себе, Разумом, никак не связанным с плотью, настоящим Сыном, а Словом, Которое есть Первый Порожденный, то есть светом, проистекающим из Света, водой, проистекающей из своего Источника, лучом, исходящим от Солнца.
Павел Самосатский¹⁵ учил, что Иисус Христос был сыном Иосифа и Марии, а Слово, Мудрость, или Разум Бога – Ноус гностиков – соединился с ним, так что Он стал одновременно и Сыном Божьим, и Богом.
Арий называл Спасителя первым из творений, не проистекшим от Бога, а действительно сотворенным Божественной Волей до начала времен. В соответствии с учением Церкви, Христос обладает единой природой с Богом, в то время как некоторые ересиархи учили, что Его природа едина с природой человека. Арий же проповедовал единство Его природы и с Богом, и с человеком. Решив сотворить род человеческий, Бог сотворил Сущность, Которую назвал Словом, Сыном, Мудростью (Логос, Иос, София), дабы чрез Него породить человеческий род. Слово – это и Ормузд Зороастра, и Эйн-Соф Каббалы, и Ноус Платона и Филона, и София, или Демиург, гностиков. Он различал Низшую Мудрость, дочь, и Высшую Мудрость, пребывающую в Боге и являющуюся неотъемлемым свойством Его природы, неспособную быть переданной никакой Божьей твари. Эта Высшая Мудрость, чрез которую был сотворен Сын, передалась Ему, а посему Сам Он получил право именоваться Словом и Сыном.