Шотландский Устав принял в свои объятия более миллиона масонов в одних только Соединенных Штатах. Вся система данного послушания разделена на две юрисдикции, каждую из которых возглавляет Верховный Совет 33-го градуса. Северная юрисдикция со штаб-квартирой в Лексингтоне, штат Массачуссетс, охватывает пятнадцать северо-восточных штатов, и около четырехсот тысяч членов. Южная юрисдикция, со штаб-квартирой в Вашингтоне, округ Колумбия, охватывает тридцать пять штатов и около полумиллиона членов.
Особенно выделяются среди множества прекрасных примеров благотворительности Южной юрисдикции Шотландского Устава две прекраснейшие и отлично оборудованные больницы: Техасская Детская Больница Шотландского Устава в Далласе и Детский Медицинский Центр Шотландского Устава в Атланте. Последний — это просто поразительное учреждение, которое, говорят, вдохновило руководителей «Святилища» на его больничные программы. Долины Шотландского Устава штатов Алабама и Теннесси финансируют программу обеспечения всех школьников новыми ботинками и носками. Одна только Долина Ноксвилла поставила в местные школы около ста сорока тысяч пар новой детской обуви.
Практически каждому известен, по крайней мере, один ребенок, который ну просто никак не может научиться читать и писать. Учителя и даже иногда родители считают их умственно отсталыми или «тугодумами». Еще труднее жить ребенку, не овладевшему навыками устной речи, настолько не овладевшему, что для него практически невыполнимый труд — произнести хотя бы одно связное предложение. Дети, страдающие этим расстройством, страдают со временем все больше и больше, потому что никто не понимает, что им нужно и что они хотят сказать. Эти страдания могут со временем привести к настоящим эмоциональным взрывам, к насилию, когда ребенок швыряет все, что в состоянии поднять, и бьет все, до чего в состоянии дотянуться. Взрывы эти сопровождаются плачем и криком, которые раздражают окружающих. Все чаще эти дети на всю жизнь получают ярлык «эмоционально неуравновешенный» или «психически нездоров».
Около двадцати лет назад несколько масонов Шотландского Устава из Колорадо вдохновились идеей создания и снабжения всем необходимым клиники для жертв данного расстройства развития. Эта клиника заполнила общественную нишу, которую отчаянно необходимо было заполнить, и сама идея с распростертыми объятиями была принята Южной юрисдикцией Шотландского Устава. Теперь от побережья до побережья и от мексиканской до канадской границы таких больниц более сотни. Одна — даже на Аляске.
Некоторыми больницами руководят местные Долины Шотландского Устава, которые также обеспечивают их хорошо обученным персоналом; другие больницы находятся под эгидой местных Центров здравоохранения, а Долины Шотландского Устава «только» финансируют их. В каждой больнице работают специалисты профессионалы, включая патологов и терапевтов. Процедурные снабжены односторонними зеркалами, чтобы родители, сидя в соседней комнате, могли наблюдать за процедурами и продолжить их дома. Масоны Шотландского Устава на добровольных началах помогают в перевозке, конторской работе и просто делают то, что нужно в данный момент.
Ничего удивительного нет в том, что глядя на эту развитие этих центров, масоны Шотландского Устава Северной юрисдикции не могут не признать их значение и роль. Кто-то из них принял решение организовать уже в своей юрисдикции Центры Детских Расстройств Речи, причем, с полного благословения масонов Южной юрисдикции, так что скоро в каждом штате появится по центру лечения от афазии и дислексии.
Более шестидесяти лет главным направлением благотворительности Северной юрисдикции Шотландского Устава были капиталовложения в изучение причин и возможностей лечения шизофрении. Этот разрушительный психоз — самое широко распространенное и страшное психическое заболевание наших дней. Постоянная поддержка включает в себя миллионы и миллионы долларов, вкладываемых в исследовательские общества и стипендии и займы для отдельных ученых из ведущих медицинских университетов и колледжей.
Лучше всего из всех масонских благотворительных предприятий общественности наверняка известны больницы «Святилища»: девятнадцать больниц для детей- инвалидов и три Ожоговых Института «Святилища» для детей с ожогами второй- четвертой степеней. Поразительнее всего в этих больницах — в свете нынешнего головокружительного взлета цен на лечение — то, что в них нет отдела оплаты. Помощь опытных врачей и медсестер больные получают здесь совершенно даром. Кроме того, они не получают поддержки от страховых фондов или правительства. Финансирование больниц является продуктом специальных мероприятий по сбору «Святилищем» пожертвований, членских взносов и ренты с существенного начального банковского капитала.
От побережья до побережья, а также в Гонолулу, Мехико и Монреале функционируют девятнадцать ортопедических больниц для детей-инвалидов. Они специализируются на лечении детей, страдающих от врожденных и благоприобретенных болезней позвоночника, костей и суставов. Также бесплатно детям предоставляются протезы, инвалидные коляски и прочее необходимое оборудование.
Три Ожоговых Центра «Святилища» успешно работают в Цинциннати, Бостоне и Галвертоне. Многие считают их лучшими в мире центрами для лечения маленьких пациентов, которых бесплатно привозят сюда отовсюду, вне зависимости от расстояния.
Большинство детей с ожогами привозят в Центры «Святилища» сразу после несчастного случая, но некоторых — после лечения в других больницах. Несмотря на то, что там их выписали с диагнозом «здоров», они не в состоянии пользоваться конечностями, а потому им необходима коррективная операция. Еще у некоторых открылись после операции деформации, поэтому они приезжают в центры для пластической или восстановительной операции.
Бесплатное обслуживание включает в себя далеко не только операции и послеоперационное лечение, но и перевозку в Центр и из Центра и для детей, и для их родителей. Если последние не могут сами оплатить гостиницу, им оплачивают и эти расходы на все время лечения ребенка. Я уже не говорю опять о бесплатных протезах, инвалидных колясках, костылях и обучении пользоваться всем этим. Позаботились члены «Святилища» и о физио- и психотерапии.
Этой невероятной программой уже успели воспользоваться более трехсот тысяч детей всех рас, национальностей и религиозных воззрений; к пациентам вообще не предъявляется никаких предварительных требований, они даже не должны быть обязательно родственниками масонов. В будущем еще неисчислимое количество детей вылечится в каждом из этих центров, которые разработали множество новаторских подходов к диагностированию и лечению.
Я уверен, что любой масон сможет еще немало добавить к моему списку масонской благотворительности, которую я просто физически не мог охватить полностью в этой главе. Я и сам могу добавить кое-что еще, но уверен, что и приведенных примеров достаточно для того, чтобы доказать, что любое общество не получает ничего, кроме пользы, от того, что в нем существует франкмасонство.
Кого-то, возможно, заинтересует, сколько стоит такая благотворительность. Так вот: около 1 500 000 долларов в день, или около 500 миллионов долларов в год.
Вы, наверное, думаете, что такие удивительные, человечные масонские программы приветствуются во всем мире, но нет, к сожалению, некоторые фундаменталисты-антимасоны не могут с этим согласиться. Некоторые фундаменталисты полагают, что эти благотворительные программы так многочисленны и эффективны потому, что масонство учит обретению Спасения через добросовестный труд. Эти заявления противоречат самому основному принципу масонства, который гласит, что каждый масон должен искать путь к Спасению в рамках своей собственной религиозной конфессии. Всякий, кто пытается исказить дух самоотверженности и самоотречения, который обусловливает, усиливает и питает эту благотворительность, видя в нем желание проповедовать лживую религию, либо совершенно невежествен, либо злобно завистлив, либо и то и другое.
Каждый масон, будь он христианин, иудей или мусульманин, совершенно откровенно верит в то, что делая то, что он делает, он жизнью своей подтверждает Истину Слова Господня.
И еще одно, чтобы покончить с этим: молодой человек, стремящийся стать масоном, может прочитать это и подумать, что он вступает в общество, которое постоянно будет вытрясать из него благотворительные взносы. Это не так, вот и все. Каждому масону все время говорят, что он не обязан поддерживать благотворительные начинания масонские начинания, если эта поддержка угрожает финансовому положению его семьи или уменьшает его пожертвования церкви.
Помощь каждого масона принимается с радостью, но только если он предоставляет ее по своей доброй воле и из специально отведенных на нее финансовых ресурсов, при поддержке жены. Но если кто-то дал голодному хлеба, он взял его из своей сумки. А когда дар сторицей возвращается к нему, он навсегда остается в его сердце. И не мечтайте убедить меня в том, что Богу это не угодно!
В начале своей деловой карьеры я работал и в отделе продаж, и в отделе по связям с общественностью. Цели отдела продаж очень просто определить. Нужно заполучить как можно больше заказов на товары и услуги. А вот с целями отдела по связям с общественностью все далеко не так просто. Они, конечно, связаны с продажами, но включают в себя и аспект корпоративного бизнеса, и менеджмент, и психологию. Опыт говорил мне, что в задачи отдела по общественным связям должно входить созидание «атмосферы приемлемости» компании, ее продуктов, ее служб, ее практики найма работников и обращения с акционерами. Другими словами, необходимо создавать образ «хорошего парня».
Франкмасонству совершенно необходима «атмосфера приемлемости» для широкой общественности, масонам нужен образ богобоязненных, целеустремленных, щедрых и милосердных людей, которые высоко ставят семейные ценности, активно участвуют в делах церкви и заботятся о нуждающихся. Высокая оценка в глазах общественного мнения поощрит интересующихся масонством людей ко вступлению в ряды Ордена и защитят самих его членов от фанатичных атак тех, кто нашел путь к власти в поисках Сатаны под каждым камнем.
У организаций, как и у людей, есть репутация, то есть то, чем их считают, и характер, то есть то, что они собой представляют в действительности. Если репутация у вас лучше характера, рано или поздно это всплывет на поверхность; так что не стоит тратить время и деньги на то, чтобы заставить всех вокруг думать, что вы — хороший. Если же все наоборот, как мне кажется, в случае масонства, и ваш истинный характер лучше вашей репутации, перед вами открывается просто море новых возможностей.
Подумайте только, к чему сейчас прислушивается общественность. Когда арестовали пастора из конгрегации баптистов Юга за сексуальные домогательства в отношении мальчиков из его паствы, а чуть позже за то же самое осудили католического священника из Теннесси, пресса изо всех сил сочувствовала церковному руководству, которое должно было нести бремя этой вины и этого унижения. Когда же по этому же обвинению арестовали советника Ордена Де Моле, газеты тут же окрестили сам Орден «тоталитарной сектой».
В прошлом году в «Washington Times» (входящей в газетную империю преподобного Муна) появилась статья о масонстве на целую полосу. В ней много и пространно говорилось о необычных, странных, определенно сатанинских символах Королевского Искусства. Автор признал, что множество известных личностей, как в американской истории, так и в современной Америке, в промышленности, в частности, были масонами, но при этом заявил, что все они уже умерли. Он убеждал читателей в том, что в наши дни в масонстве не состоит никто из известных личностей. Конечно, не следовало тогда предоставлять газетчику список известных американских масонов современности. Если бы он и признал свою ошибку, он тут же забыл бы о ней. Он и не собирался исправлять ее. Главное, что предлагаемую им ложную информацию прочли тысячи подписчиков и приняли за истину. И никто не привлечет его к суду за намеренно ложные измышления.
То же самое с антимасонскими проповедниками. Бесполезно обращаться напрямую к Пэту Робертсону, Джеймсу Л. Холли или Джону Анкербергу. Пытаться открыть закрытое сознание — бесполезная трата времени. Они транслируют свои антимасонские «откровения» на обширнейшую аудиторию, к которой и именно к которой масонство наконец должно повернуться лицом.
Оставляя за собой гигантскую нишу в сфере общественной информации, масонство позволяет заполнять ее всевозможной антирекламой. Если некто стоит стоит посреди зала, полного народу, и кто-то подходит к нему и бросает ему в лицо несправедливые обвинения в ужаснейших преступлениях, а этот некто так и продолжает стоять, стиснув зубы и ни словом не отвечая на вздорные обвинения, кто осмелится осудить сторонних наблюдателей за то, что они сочтут отсутствие реакции признанием вины?
Вряд ли можно осуждать общественность за ее нынешнюю реакцию на масонство и масонов. Что мы сами думаем о человеке или организации, которых обвиняют в чем-то серьезном, а в ответ получают: «Без комментариев»? Не вызывает ли это у нас подозрений? Почему же масоны ничего не отвечают на злобные нападки в адрес своего Ордена?
Кое-кто считает это молчание нерушимой масонской традицией, в то время как я считаю его огромным вредом для самих масонов и их семей, а также непреодолимым препятствием на пути набора новых членов Братства. Нужно помнить, что ни одна традиция не указывает на то, что масонская организация не имеет права заявить о себе, своем существовании, своих целях, своих верованиях и своей деятельности.
Одна из масонских организаций уже признала это. Это «Святилище», которое к тому же имеет еще и преимущество централизованной структуры, единой иерархии и единого голоса в прессе. И «Святилище» возвышало этот голос, защищаясь от нападок на себя, несколько раз, в частности, когда его обвинили в манипуляциях с больничными фондами. И что важнее всего, они оправдались. Может быть, поэтому фундаменталисты, в своих атаках на масонство стараются избегать нападок на «Святилище» и его благотворительные программы.
«Святилище» — единственная масонская система, в которую включены отдел по связям с общественностью и пресс-секретарь. Именно он известил всю страну о больничной программе «Святилища», и я ни разу не слышал ни единого критического высказывания в адрес этой организации.
Когда выдвигались предложения о создании единой системы масонских связей с общественностью, обычно возражали, что это невозможно, поскольку в Соединенных Штатах пятьдесят одна Великая Ложа. Признаю, что по этой причине создать подобную организацию будет труднее, но все равно это возможно! Можно привести сотни примеров промышленных компаний нашей страны, у которых разное руководство, разные владельцы, разное производство, но они все равно создают промышленные ассоциации. Главная их цель — создание программ связей с общественностью, которые будут представлять цели, не противоречащие целям отдельных предприятий ассоциации. Компании вступают в ассоциации потому, что осознают, что единый, общий, громкий голос будет скорее услышан, чем голос каждой из компаний в отдельности.
Еще один довод в пользу «единого голоса» состоит в том, что общее средство массовой информации чаще обращается ко всей стране, чаще поэтому освещая события, интересные для всех зрителей, слушателей и читателей, а не только для сугубо местной аудитории.
Однажды в прошлом году меня пригласили в Массачуссетс на часовую радиопередачу о масонстве, которая транслировалась на шестьдесят два города. Вечером того же дня я поехал в Бостон на пятнадцатиминутную телепередачу местного кабельного канала. Если принимать на веру данные этих компаний об их аудитории, в один только тот день около полумиллиона людей услышали что-то объективно хорошее о масонстве. Такие дни стоит повторять как можно чаще.
В первую очередь сказывается такая деятельность на самих масонах и их семьях. Им нравится слышать хорошее о своем Братстве. Это хорошее заставляет их гордиться Братством, и тогда им легче справиться с гневом и раздражением после прослушивания и просматривания фундаменталистских антимасонских агиток по радио и телевидению.
Очень важный повод для создания общенационального масонского канала по связям с общественностью в том, с какой страшной скоростью теле- и радиопрограммы поглощают информацию. Им постоянно нужно всего по-больше: побольше новостей, побольше информации, побольше развлечений, — всего, что заполнило бы эти тысячи и тысячи часов ежедневного вещания. Хорошо продуманные и профессионально сделанные передачи не залеживаются «на полке».
И не обязательно эти передачи должны ограничиваться «нашими ответами критикам масонства». Конечно, реакция на антимасонские выпады, вроде нынешнего кризиса в руководстве Конвента баптистов Юга, должна входить в программу — как в любой хорошо продуманной рекламной кампании, — но это далеко еще не все. Отлично, если отдел по общественным связям умело отражает нападения в период кризиса, но главное — это постоянная работа над долговременными программами.
Масонские программы могут стать существенным вкладом в общественную жизнь вообще. В здравоохранение, например. Особенно в лечение детей от физических и психических заболеваний. Можно также обратиться к проблеме ограничения личной свободы, которое стало реальной угрозой в современном мире. Масонство может предоставить общественности огромный материал по всем этим вопросам, включая статистику, примеры и фотодокументы. Важно, чтобы агентства, занимающиеся созданием этих программ, имели неограниченный доступ к масонской информации. (Лучше всего связями с прессой заняться профессиональным специалистам по связям с общественностью.)
Множество новых возможностей перед отделом по связям с общественностью предоставляют особые по значению мероприятия. Например, очень приятно было увидеть по CNN разыгранную актерами масонскую церемонию закладывания первого камня Белого Дома. Или еще, например, доставку к месту присяги нового Президента США масонской Библии, которая используется для этой цели со времени принесения клятвы на ней Джорджем Вашингтоном. Эти события происходят постоянно, и их нужно подчеркивать и помогать средствам массовой информации в их освящении.
Нельзя забывать и о местной прессе. Если масоны, например, Техаса занимаются чем-то интересным в своем штате (а они занимаются много чем), это наверняка будет более всего интересно техасцам. Для местных и региональных программ настоящая золотая жила — растущая популярность радиопрограмм, когда слушатели звонят в студию. Если на данном рынке работают полдюжины радиопрограмм, приглашающих разных гостей каждый день пять раз в неделю, за год их могут посетить тысяча пятьсот гостей.
Удобство этих передач в том, что туда можно позвонить в любое время и отовсюду, будь то из дома или с работы. Конечно, это не дает возможности такого же прямого контакта с гостем, как если бы вы сидели напротив него в студии, но сама-то идея работает! Гостей приглашают обычно за две-три недели. Попасть на такую передачу можно, позвонив напрямую в студию или купив программку, которую выпускают радиостанции для предварительного планирования вещательной сетки.
Естественно, любая местная масонская организация может воспользоваться этим каналом просвещения общественности. Единственное, что необходимо, это пояснить, о чем конкретно будет говорить гость, о недавнем или грядущем событии, или о долговременной программе вроде Центров Детских Расстройств Речи. Выбранный или назначенный представитель, конечно, должен хорошо знать предмет разговора и быть готов ответить на поступающие вопросы.
Выбирать представителя нелегко. Это очень тонкий вопрос. Вокруг нас множество прекрасных людей, которые, к сожалению, говорят слишком быстро или нечетко, или неграмотно. Они могут оставаться отличными людьми, но не быть при этом представителями масонства на радио и телевидении.
Гораздо труднее оценить способность человека «думать на ходу», отвечать на вопросы четко (и правильно), а также сохранять спокойствие в случае провокации. (Мне могут сейчас напомнить, как я сам терял терпение и взрывался на радиопередачах из-за тупости и «упертости» оппонентов. Признаюсь: виноват.)
Очень деликатный вопрос приходится решать, когда кто-то, совершенно не подходящий на роль общественного представителя организации, но уверенный в своих навыках общения, добровольно предлагает свои услуги. В политических партиях такие проблемы возникают постоянно. Здесь необходим такт и способность все равно поблагодарить человека за его желание помочь.
Гость на радиопередаче должен понимать, что эти передачи существуют за счет человеческих противоречий. Зачастую продюсер судит об успехе передачи по количеству поступивших в нее телефонных звонков. Сам ведущий может вызывать эти противоречия, раздражая гостя. Один ведущий сказал мне: «Значит так, сам я масонов люблю. Мой отец — масон тридцать второй степени и все такое… Но не удивляйтесь, если иногда я буду играть в «адвоката дьявола» и задавать провокационные вопросы, которые вас, возможно, будут раздражать. Но мне просто нужно, чтобы слушатели начали звонить».
Все-таки подавляющее большинство ведущих теле- и радиопередач вежливы, тактичны и всегда рады, если их гость чувствует себя на их передаче свободно и хорошо. Неприятное исключение составляют так называемые «христианские» передачи. Для них пригласить гостя, хорошо отзывающегося о масонстве, — значит, чаще всего, сделать его объектом издевательств и грубых обвинений в поклонении Сатане и богопротивных деяниях. Поэтому и звонки они принимают преимущественно те, которые подходят им по духу.
Однажды некий продюсер из Северной Каролины позвонил мне и пригласил на часовую радиопрограмму о масонстве, и я согласился. В назначенный день мне позвонили и попросили подождать пару минут, пока ведущий будет открывать передачу. Затем я услышал: «Добро пожаловать на Христианский Радиофорум! Сегодня мы с вами поговорим о франкмасонстве. Это последняя передача нашей серии «Новые секты». В течение всего следующего часа меня именовали не иначе как «сектант-сатанист», «унитарианин во духе» и «агент Диавола», и только потому, что я хорошо говорил о масонстве. Согласен, что таким передачам нет места в масонской программе общественных связей, хотя их со временем становится все больше и больше.
Однажды мне позвонили и сказали: «Насколько мы знаем, вы способны рассказать о масонах. У вас есть доказательства того, что они поклоняются Сатане?» Когда я ответил, что вообще не верю в существование таких доказательств, на том конце провода вздохнули: «А жаль, интересная получилась бы программа…». Уже не помню, кто из нас первый повесил трубку.
Если будет принято решение об учреждении общего масонского отдела по общественным связям, в первую очередь о его существовании необходимо сообщить в средства массовой информации. Пресса выросла на том знании, что для освещения вопросов, связанных с масонством, невозможно найти какого бы то ни было официального его представителя. Пусть же она узнает, что времена изменились.
Для эффективной работы отделу по связям с общественностью потребуется не только активное финансирование, но и постоянная поставка достойных обнародования материалов ото всех масонских организаций. Например, заслуживает всяческого внимания история масонов Саудовской Аравии и их жен, оказывавших неоценимую помощь американским солдатам во время войны в Персидском Заливе, о чем никто и нигде никогда не рассказывал. В отдел по связям с общественностью следует отсылать и все сообщения о всех благотворительных акциях на местном уровне.
Центральный отдел по связям с общественностью может выпускать и собственные руководства для региональных масонских организаций, помогая им завоевывать популярность у общественности, подсказывая какого рода статьи и фото-киновидеоматериалы скорее будут опубликованы или показаны в средствах массовой информации.
Необходимо тщательно продумать организацию отдела по связям с общественностью. Проще всего было бы сделать его ветвью Ассоциации Масонских Служб, которая уже некоторым образом объединяет в себе большинство Великих Лож. В дополнение к распространению информации среди масонов она может заняться — через специально организованный подотдел Масонской Общественной Информационной Службы (примерное название) — распространением информации в обществе вообще.
Такая программа, если ее разработкой займутся целеустремленные, образованные, опытные профессионалы, поддерживаемые информационным потоком, исходящим ото всех масонских организаций, которые стремятся к улучшению общественного образа франкмасонства, сможет довести их идеи до общественного сознания. Нетрудно себе представить и ее положительную роль в дальней перспективе. Что может быть легче, лучше и приятнее, чем вознаграждение масонства за все его прекрасные предприятия уважением общества? И что еще важнее, просвещенной общественности тогда легче будет отражать атаки фундаменталистских погромщиков.
Я отлично понимаю, что многие масоны будут против самой идеи нанесения масонством «ответного удара», а масоны-христиане еще и припомнят, что надо подставлять и вторую щеку. Им я хотел бы возразить словами Иисуса из той же Нагорной проповеди (Матфей 5:16): «Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного».
Да будет так!
Это последняя книга, которую я пишу как не-масон. Я решил стать франкмасоном, и именно поэтому я посвятил эту книгу всем тем, кто станет масоном в ближайшем будущем.
Естественно, никто не скажет, что я бросился в омут, очертя голову. Многие годы я изучал происхождение и историю Королевского Искусства от средних веков до основания этой страны, и еще больше времени я провел в общении с масонами во всевозможных масонских структурах. Я вел долгие разговоры как с теми, кто любит масонство, так и с теми, кто мечтает о его полном уничтожении. Я очень долго и тщательно взвешивал все «за» и «против» масонства и отслеживал все цитаты из Писания, которые приводят в качестве «доказательств» антимасонски настроенные проповедники.
Я рассматривал их обвинения серьезно, потому что у меня были на то веские причины. Будучи не-масоном, я эмоционально не принимал ни одну сторону, ни другую. С другой стороны, мне известна история множества религиозных дискуссий, основанных на предрассудках, а не логике, в ходе которых одна конфессия осуждает другую. Я знаю, что некоторые религиозные группы целенаправленно пропагандируют нетерпимость и ненависть, но отказываюсь верить в то, что христианство — одна из них.
Понятно, что человек, нашедший религию, которая полностью соответствует его вере и его убеждениям, убедит себя в том, что она и только она есть религия истинная. Соответственно, все остальные религии он сочтет в той или иной степени ошибочными, и эта степень напрямую зависит от того, насколько данная религия отличается от его собственного понимания того, что есть Истина Господня. Таким образом, он, по собственному же мнению, получает право метать громы и молнии в адрес веры любого другого человека, убежденный в том, что делая так, он выполняет Господню Волю. Он считает такую реакцию праведным гневом, а по-моему такой гнев и есть гнев Неправедный.
В стране — и в мире — таких, как наш, сосуществуют люди совершенно различных религиозных воззрений, и так будет всегда. И тут возникает закономерный вопрос: ради всеобщего процветания, что нам делать, продолжать обвинять, осуждать, нападать и унижать тех, чьи верования мы считаем ошибочными, надеясь таким образом оправдать ожидания Господа и порадовать Его, или найти способ всем жить в мире друг с другом, проповедуя свои религиозные воззрения только лишь путем любви и доброго примера, а не воинственной агрессии?
Франкмасоны, очевидно, считают, что возможно, и более того, желательно объединить всех людей узами нравственной религии ради совместного труда во имя всеобщего блага. Мне такой подход по нраву. Потому что во время своих исследований я слишком многое узнал о целых веках разрушительных войн, религиозного преследования и пыток.
Многие антимасоны осуждают масонство за то, что оно признает равенство всех религий, и этим унижают их религию — то есть истинную религию, в их понимании, — поскольку она почитается ничуть не лучшей и не худшей, чем любая другая, а ведь ее и только ее следует считать единственным откровением Господней Воли… Именно на это сетовал Папа
Лев XIII, осуждая масонство в 1884 году. И теперь, сто лет спустя, это заявление стоит препятствием на пути понимания масонства католической церковью.
Простая истина состоит в том, что масонство не считает все религии равными. Для этого нужно тщательное исследование всех религий мира, их беспристрастная оценка и вынесение заключения по ним всем, а масонство этим не занимается. Вместо этого масонство признает за каждым человеком право поклоняться Господу как сам этот человек считает нужным. А религиозные фанатики и погромщики не признают за человеком права на свободу совести и поклонение Господу в зависимости от личных убеждений. Зачастую они просто уничтожают это право по закону, если приходят к власти в тех областях, где права личности и права человека в целом не узаконены Конституцией. Мы видели, как это было во франкистской Испании, в Иране при Хомейни и даже в наши дни в Судане. (А тем, кто говорит, что у нас в стране к этому никто не стремится, я бы посоветовал прочесть пару работ, о которых я говорил ранее в этой книге.)
Может быть, некоторые из этих людей не видят в своем желании провозгласить свою веру единственной истинной и правильной стремления к политической власти и контролю над человеческой личностью, но зато их одержимые жаждой власти лидеры видят и знают об этом все. И если, как они считают, франкмасонство является гранитной стеной, отделяющей их от исполнения их мечтаний, я хочу стать кирпичиком этой стены.
Масонов осуждают, потому что они против религиозной нетерпимости, лжи, подлога, предрассудков и фанатизма, а ведь каждое из этих слов, по мнению члена Конвента баптистов Юга, проповедника, доктора Джеймса Л. Холли, «является синонимом истинной Господней Религии Откровения». Видимо, его бог ненавидит религиозную терпимость. Он считает «предрассудок» истинной христианской верой, а «фанатизм» — нормальным образом жизни всякого доброго христианина. Сам доктор Холли изо всех сил старается собственной жизнью доказать истинность своих выводов, но я просто не могу с ним согласиться. Первая строчка из Писания, которую я заучил еще в воскресном детском саду — «Бог есть Любовь». Что же стало с этой идеей? Да ничего, насколько мне известно. Для меня она сегодня так же жизненна, как и тогда.
Я общался с масонами, стоящими во главе крупнейших корпораций, и масонами-фабричными рабочими. Я разговаривал с масонами- христианами, масонами-иудеями и масонами-мусульманами. Никто из них не видит противоречий между своими религиозными убеждениями и масонскими принципами, которым учат в ложе.
Я не писал о тех видах масонской благотворительности, о которых сам только читал. Я посещал Центры Детских Расстройств Речи Шотландского Устава, где детей лечат от болезней, препятствующих развитию у них устной и письменной речи. Я посещал масонские «обувные магазины» со всеми удобствами для «покупателей». Там не хватало только кассовых аппаратов, потому что в этих магазинах бесплатно раздают обувь нуждающимся в ней детям. Я слышал благодарные слова просвещенных молодых людей, получивших масонские стипендии для завершения высшего образования. Я слышал молитвы стариков, зрение которых было сохранено путем операций, которые сами они не могли себе позволить и которые оплатили опять-таки масоны, Рыцари Храма.
Я видел, как масоны оплачивают тысячи заявок на участие в Олимпийских Играх Детей-Инвалидов, простодушно объясняя это тем, что у родителей детей-инвалидов и так много забот и расходов на лечение.
Посетив Институт Ожогов «Святилища», я не просто совершил по нему познавательную прогулку: для меня это был шок. Началось все мирно: внушительное здание, красивое фойе, мягкие кресла в приемном покое… Я сидел вместе с пригласившими меня людьми в удобном конференц-зале и обсуждал лечение, предлагаемое в центре, от установки диагноза до медикаментов и последующей физиотерапии. Мы разговаривали о протезном оборудовании для потерявших конечности или возможность пользоваться ими. Я узнал о пластических операциях, преодолевающих послеожоговые увечья для того, чтобы ребенок впоследствии жил нормальной жизнью и как можно меньше отличался от своих сверстников. Мы говорили о службе отслеживания пациентов, которая помогает ухаживать за ними и после лечения, зачастую в течение многих лет. Мы обсуждали программу исследований в области ожоговой терапии, не имеющей аналогов в мире. Мы даже говорили о перевозке и расселении родителей на время лечения их ребенка в Центре, при условии, что многие приезжают сюда из-за рубежа.
И все это бесплатно! Есть в Америке еще хотя бы одна больничная сеть без кассовых аппаратов? Везде они есть, и везде берут деньги, и немалые.
Все это, конечно, впечатляет… но ничто не может приготовить вас ко встрече с самими детьми.
Большинство из них пали жертвами несчастных случаев. Они не понимают, не могут понять, что с ними произошло. Боль от любых ожогов непереносима, а эти дети находились здесь, потому что их случаи были самыми тяжелыми. У них были страшные увечья, у кого не было ушей, у кого — носа, у кого — губ. Ужасные послеожоговые шрамы — бич любого пластического и восстановительного хирурга.
И в этих душераздирающих обстоятельствах дети демонстрировали поразительные мужество и стойкость. В переполненных врачами и медсестрами палатах глаза светились только у детей. Меня просто наизнанку выворачивало. Я восхищаюсь добровольцами «Святилища», которые привозят детей в Центр и лечат их там. Я бы не сумел помогать им: я только и делал бы, что размазывал слезы по щекам.
Для поддержки работы двадцати трех таких больниц члены «Святилища» платят более миллиона долларов в день, и игра в высшей степени стоит свеч. Такие широкомасштабные акции требуют гигантских расходов, а для учета расходов необходима бюджетная политика, но в один прекрасный день я узнал, что бюджет — это не догма, а лишь руководство к действию и что он никаким образом не ограничивает заботу о детях и не определяет ее характер.
Я встречался в неформальной обстановке с советом директоров Института Ожогов «Святилища» в Цинциннати. Они обсуждали очень сложный и неожиданный случай ожогов, страдающий от которых пациент должен был прибыть в больницу на следующий день. Директоров волновали сложность и ожидаемая продолжительность необходимого лечения. Наконец один из них сказал: «Ну, я так понимаю, что в итоге нам нужно решить, вписывается это в наш бюджет, или нет». И другой «Дворянин Святилища» ответил ему: «Нет, понимать это надо так, что все, в чем нуждается эта девочка, — и есть наш бюджет».
Вот это и есть масонство. Это масоны. И именно в них — главная причина моего решения. Меня не нужно убеждать в том, что эти люди веруют в то, что Бог есть Любовь. Я все видел сам, и не один раз, а снова и снова.
Те, кто знает меня, знают и то, что я очарован многоцветным гобеленом средневековой истории. Изучение происхождения масонства поглотило меня целиком, но я не настаиваю на том, чтобы все соглашались с моими выводами. Может быть, происхождение и важно, но не важнее всего. Также не из-за церемоний, ритуалов, титулов и древних символов я принял свое решение. Существует множество разнообразных церемоний, титулов и символов, а я хочу стать именно франкмасоном. Я буду соблюдать все существующие в нем традиции, потому что в высшей степени чту и уважаю их, но я не считаю их сердцем масонства.
Сердце масонства — это сердца его членов. Было время в моей жизни, когда я считал, что нет ничего необычного в стремлении к высоконравственной жизни, личной свободе, милосердным деяниям и объединению людей всех верований и убеждений в едином Братстве. Теперь я узнал, что был не прав. В моей ранней, невинной молодости было время, когда я считал, что просто быть американцем — значит, принадлежать к Братству избранных. Теперь же я вижу людей, которые, завернувшись в национальный флаг, объявляют себя сверхпатриотами и в то же время проповедуют учения, главной целью которых является публичное сожжение Билля о Правах.
Противоречу ли я сам себе, выбирая между христианским фанатизмом и сокровищами христианской мысли? Нет. И не думаю, что мое решение осудит Тот, Кто поведал нам притчу о добром самаритянине и произнес Нагорную Проповедь.
Как ни странно, масонство является, наверное, единственной организацией на Земле, которая всегда и во всех обстоятельствах следует христианской заповеди подставлять другую щеку. Многие годы масоны страдают от несправедливых обвинений в свой адрес, и ни разу они не ответили на эту ложь.
Масоны по всей стране разделили мое мнение, что настало время перемен, время, когда масонство должно возвысить свой голос. Но коль скоро я убеждаю масонов в необходимости защищать свою веру, я в первую очередь должен сам последовать своему совету и представить наконец последнее и окончательное доказательство верности своим идеям.
Я долго откладывал принятие этого решения, потому что выяснил, что многие радио- и телестанции, даже целые сети с радостью принимают у себя тех, кто может говорить о масонстве объективно, то есть не-масонов. Ну что же, я гостил у них два года.
Все это время я напряженно работал, проводил встречи с различными масонскими организациями. И за эти два года я познакомился и подружился с большим количеством хороших людей, чем за предыдущие двадцать. И я всем им многим обязан.
Однажды во время перерыва в работе масонской конференции в Индианаполисе я пил кофе с одним христианским проповедником, масоном 33-го градуса. И я пожаловался ему на то, что столько времени провожу в своих масонских путешествиях, что практически не вижусь с женой. Действительно, многие месяцы мы не проводили вместе ни одного выходного дня. И он сказал: «А все очень просто. Станьте масоном сами, и вы тут же увидите, что абсолютно всем, как в Братстве, так и вне него, будет совершенно все равно, что вы думаете или имеете сказать».
Возможно. Но решения своего я не изменю. К тому времени, когда эта книга поступит в продажу, я уже, видимо, стану Мастером. И я знаю одного человека, который будет этому несказанно рад. Это я сам.
