В соответствии с учением присциллиан⁴, существуют два основных Первопринципа: Божественный и Первичной Материи, или Тьмы, причем они оба вечны. Сатана – сын и повелитель материи; вторичные ангелы и демоны – также порождения материи. Сатана сотворил видимый мир и правит им. Но душа человеческая проистекла от Бога и сущностью своей едина с Богом. Соблазненная злыми духами, она вынуждена претерпевать воплощения в различные тела до тех пор, пока, очистившись и перестроившись, она не вознесется к Богу и не наполнится силой Его Света. Силы Зла держат человека в плену, словно в долговой яме, и дабы он мог выбраться из нее, Избавитель, Христос Спаситель пришел в этот мир и принял крестные страсти и смерть, таким образом заплатив все долги человека. Его душа, как и души всех людей, была едина своей сущностью с Богом, была воплощением Божественного Первопринципа, но ей не суждено было переселиться в другое человеческое тело; она была не рождённой, подобно Самому Богу, Самим Богом, только в другой форме.
Бессмысленно далее перебивать всевозможные причуды человеческого ума, стремящегося познать Незримое. Наверное, нам следует остановиться здесь, потому что далее пришлось бы рассуждать о трехстах шестидесяти пяти эманациях Изначального Света (Фира, Феро, или Явар), по учению мандаитов⁵. Вернемся к простой и возвышенной вере масонства.
Таковы были представления некоторых философских школ древности о Боге; и если брать наставление данного градуса в совокупности с теми наставлениями, которые ты получил в предыдущих градусах, наверняка в твоем сознании сложится достаточно полная картина того времени и идей, будораживших тогда человеческий разум. С незапамятных времен и до сих пор те, кто решил взять на себя тяжкий труд объяснения величайшего таинства Сотворения материальной Вселенной нематериальным Богом, размещали между Богом и Вселенной, а также между Богом и человеком разнообразные воплощения, или эманации, или орудия, или персонифицированных посредников Всевышнего Единого Господа, со-существующего со временем и со-отнесенного с пространством.
Практически все народы древнего Востока верили, что Всевышний Бог не творил ни Земли, ни человека Сам. Первая глава и первые три стиха второй главы Книги Бытия приписывают творение, или, скорее формацию, составление материального мира из уже существующей, хотя и неупорядоченной материи, не Иегове, а Элохимам, которые были хорошо известны финикийцам как второстепенные божества, силы или воплощения. Другой отрывок Писания приписывает акт Творения Иегове-Элохиму⁶, в то время как Св. Иоанн приписывает его Логосу, то есть Слову, утверждая в то же время, что этим Словом, как и Светом, и Жизнью, был Христос – другая эманация Великого Изначального Бога, Которому приписывали Творение Вселенной другие религии.
Абсолютное бытие, совершенно не материальное, абсолютно же непостижимо для наших чувств; это первопричина без следствий, которая никогда не могла не существовать, но существовала всегда, в необъятности вечности, с тех самых времен, когда еще вообще ничего не было, кроме времени и пространства. Это совершенно непостижимо для наших чувств, а потому не попадает в сферу наших понятий. Ум человеческий истощил и изморил себя пустыми размышлениями о Его сущности, Его природе и Его свойствах, но оказалось, что и в конце пути он не стал мудрее, чем в его начале, ни на йоту. Не в состоянии постичь нематериальное, мы словно оказываемся в утлой лодке в бурном море, стоит нам лишь на миг покинуть область материи. Но тем не менее, мы знаем, что существуют Силы, Власти, Причины, которые не материальны, по своей природе. Мы даем им какие-то имена, названия, однако, каковы в действительности их свойства и какова их сущность, мы не знаем и не способны узнать.
Однако из этого, к счастью, не следует, что мы не можем верить и даже познавать то, что неспособны объяснить сами себе и что выше нашего бытового понимания. Если бы мы веровали только в то, что наш ограниченный интеллект способен усвоить, понять, измерить, о чем он сможет создать четкое и ясное представление, вряд ли мы вообще во что бы то ни было верили бы. Чувства не могут быть для нас единственными орудиями постижения возвышенных истин.
Самая большая наша трудность состоит в том, что язык наш не способен адекватно передавать идеи, потому что слова нашего языка суть отражения вещей, то есть они являются образами того, что вещественно, материально. Произнеся слово «эманация», мы непроизвольно обращаемся мыслями к чему-то материальному, проистекающему от чего-то другого, что также материально; и если мы отвергаем идею материальности, в понятии «эманация» для нас не останется ничего, кроме признака невещественности. Само слово «вещь» заставляет наше сознание обратиться к вещам, знакомым нам, постижимым, воспринимаемым нашими чувствами. Стоит нам отвергнуть идею материальности, понятие «вещь» предстает перед нами как «отсутствие вещи», как полная невещественность, постигнуть которую посредством своих чувств мы не в состоянии. «Существование» и «бытие» это термины, обладающие для нас тем же самым оттенком материальности; и стоит нам заговорить о «силе» или «власти», как тут же сознание представляет нашему мысленному взору нечто материальное, воздействующее на нечто другое, не менее материальное. Отвергните эту материальность – и понятия «сила» и «власть», лишенные физических признаков, кажутся нам такими же невещественными, как тени, пляшущие на стене, которые суть скорее отсутствие света, а не самодостаточные явления, которые существуют сами; точно так же дух для нас – это просто то, что не материя.

Бесконечное время и беспредельное пространство – это две первичные идеи. Для себя мы формулируем их так: присоединяем материальное тело к материальному телу, и так до бесконечности, пока хватает воображения. Но за последним из таким образом присоединенных нами одно к другому материальных тел все равно остается неизмеримо огромное, ничем не заполненное, пустое и безмерное пространство. Оно безгранично потому, что пусто. Затем мы присоединяем реальное событие к реальному событию, снова и снова повторяем этот процесс, выстраивая события в длиннейшую цепочку, но все равно за пределами этой цепочки – в ее начале и конце – продолжает оставаться беспредельное время, в котором не было и не будет никаких событий, и оно также беспредельно потому, что пусто.
Посему рассмотренные нами две идеи – бесконечного времени и беспредельного пространства – очевидно включают в себя идеи предельности и конечности материи и реальных событий. Мы не способны постичь идею бесконечности и беспредельности миров и событий в них; мы способны только постигнуть неопределенность их числа; ибо, стремясь постигнуть их бесконечность, мы постоянно, несмотря на все усилия, сталкиваемся с мыслью о том, что должно существовать некое пространство, в котором нет миров, и время, в котором нет событий.
Мы не в состоянии постигнуть каким образом Земля, проносящаяся ежегодно по Космосу сотни и сотни миллионов миль много миллионов лет подряд, тем не менее, продолжает оставаться в центре мироздания; равно как и то, каким образом мы сами, человеческий род, прожив на Земле миллионы и миллионы лет много миллионов раз подряд, продолжаем оставаться в центре вечности; и все равно во все стороны от нас расходится неизмеримое и необъятное пустое пространство; и все равно впереди и позади у нас безмерное, ничем не ограниченное время; ибо понять это – означает для нас признать, что и мир недвижим, и мы не жили вовсе.
Точно так же мы не в силах понять, как и почему сколь угодно длинная череда миров и вселенных, составленных вместе, ничуть не больше сколь угодно длинной цепочки мельчайших атомов; как и почему бескрайняя череда столетий ничуть не более продолжительна, чем бескрайняя череда секунд; ибо обе эти череды не имеют начала и конца, а посему в каждой из них не больше и не меньше составляющих частей, чем в другой.
Равно как не в состоянии мы и составить в своем уме хотя бы какое-то представление о том, что нематериально. Да, мы пользуемся этим словом, однако оно означает для нас только и исключительно отсутствие, или отрицание, материальности; и если отринуть материальность, то останутся только бескрайние и ничем не ограниченные пространство и время.
Мы не способны осознать существование следствия без соответствующей причины. На остается только верить в то, что, если проследить сколь угодно длинную цепочку причинно-следственных связей, она не может не оказаться конечной; в конечном итоге, мы обязательно придем к чему-то, что не является следствием чего-то иного, а наоборот – является первопричиной; пускай так, но все равно само это понятие остается для нас непостижимым. Сознание наше отказывается принимать идею бытия-в-себе; существования без начала. Точно так же растущий на голове волос не способен постигнуть идею бессмертия разума, в соответствии с научными изысканиями, находящегося всего в одном дюйме от его корня.
Не нужно далеко ходить, чтобы обнаружить великие тайны; мы не имеем морального права сомневаться в существовании Великой Первопричины, не являющейся следствие чего-то иного, потому только, что оказались не в состоянии постигнуть ее, потому лишь, что слова нашего языка оказались не способны адекватно передать эту идею.
Давайте потрем иголку о кусочек железной руды, долгие столетия пролежавшей в земле темной инертной массой. Стали определенно что-то передается от железа (мы назвали бы это качеством, силой, или мощью), а мы потом укрепляем нашу иглу на вертикальном штыре. Смотрите! Один из концов иголки, влекомый неведомой нам силой, повернулся в направлении Севера, где столь же неведомая нам сила на протяжении неисчислимых дней и веков удерживает магнитный полюс и будет удерживать его там, сколько бы ни существовал наш мир, и это будет продолжать оставаться так, куда бы мы ни пошли со своей иголкой, какие бы океаны и континенты ни оказались между ее намагниченным концом и собственно полюсом. И эта сила, действующая так на протяжении веков, указывающая мореходу верный курс посреди бурного океана, когда звезды уже много дней скрыты тучами, спасает корабли от крушения, семьи мореходов – от горя утраты кормильца, всех людей, судьба которых, равно как и многие общественные процессы в их странах, зависят от жизни находящихся на борту. Не будь этой силы, наполеон вряд ли нашел бы дорогу во французский порт, возвращаясь из Египетского похода, а Нельсон не дожил бы до победы при Трафальгаре⁷. Люди назвали эту силу магнетизмом и на этом посчитали свой долг выполненным: мы, мол, объяснили это явление; но в действительности они просто дали новое имя явлению, оставшемуся таким же непонятным, как раньше, чтобы скрыть сами от себя свое невежество. Что же это за волшебная сила? Это реально существующая, неоспоримо вещественная, активная сила, известная нам и зримая для нас. Но какова ее суть, как именно она действует, нам неведомо, равно как неведомы нам сущность и образ действия Творческой Мысли и Слова Господних.
И вот еще: что это такое, что мы называем гальванизмом или электричеством, которое проистекает от взаимодействия капли кислоты с двумя металлами, а в конечном итоге – при помощи небольшого магнита – огибает земной шар за считанные секунды, перенося с континента на континент мысли, управляющие бытием как отдельных людей, так и целых народов? Сознание наше не сформировало еще такого определения материи, под которое подпадало бы электричество, и какое бы название мы ни присвоили этому феномену, мы оказываемся все равно не в состоянии понять его суть. Да, это действительно сила, как мысль и воля. И всё, больше мы ничего не знаем.
Что представляет собой сила притяжения, заставляющая все на Земле стремиться к единому центру? Каким образом ей удается простирать незримые свои длани в глубины Космоса, к хаотично перемещающимся там метеорам, крепко хватать их и с силой притягивать к земной поверхности? Да, это действительно сила. И всё, больше мы ничего не знаем.
Что представляет собой тепло, играющее столь важную роль в мировой экономике, что это за калории, которые незримо существуют повсюду, внутри нас, вне нас во всем мире, порожденные сгоранием под огромным давлением и скоростным движением частиц? Вещество ли это, или материя, дух, – или нематериальная сила или состояние материи?
А что такое свет? В книгах написано, что это вещество, материя, прилетающая к нам с Солнца и звезд, каждый луч которой при помощи призматического стекла можно разделить на семь цветов радуги, и каждый цвет обладает четко очерченным кругом статических и динамических характеристик. Но если это вещество, то какова его сущность? И какая такая сила содержится в нем, что заставляет его переноситься на мириады и мириады миль и долетать до нас через десятки тысяч лет после того, как оно оставило родную звезду?
Все силы представляют для нас тайну. Охладите до очень низкой температуры каплю воды, заключенную в железный шар – и увидите, как под действием льда шар расколется. Поместите немного того же, казалось бы, мягкого и податливого вещества в герметически запаянный металлический цилиндр, который не сумели бы разорвать ни Энкелад⁸, ни сам Тифон, а потом нагрейте до достаточно высокой температуры – и увидите, как под воздействием водяного пара цилиндр разнесет на атомы. Тонкий и слабый корень растения, такой слабый и такой тонкий, что, казалось бы, самое незначительное воздействие может убить его, пробивает себе дорогу в глубины твердой каменистой почвы с энергией и мощью, совершенно непостижимыми для нас. Что же за необоримые силы заключены в семени, пускающем корень, и в капле воды?
Что такое сама жизнь во всем многообразии своих поражающих воображение энергий, например, той, которая поддерживает в нас тепло и препятствует разложению наших тел, которые в ее отсутствие столь быстро распались бы на элементы, из которых состоят, сама жизнь, это вечное и необъяснимое чудо, сущность и образ действия которого всегда ложились в основу мировых религий и философий, неужели все объемистые диссертации, посвященные ее объяснению, суть всего лишь игра ничего не значащих и маловразумительных слов?
Ничего удивительного нет в том, что древние персы полагали, что Жизнь и Свет суть одно, что и та, и другой проистекают от Всевышнего Бога, Который есть Архетип Света. Ничего удивительного нет также и в том, что в невежестве своем они поклонялись Солнцу. Бог вдохнул в человека дух жизни – не материю, а Собственную эманацию, не Свое творение, не вещественную сущность, а силу, подобную Своей Мысли; и Свет этим великим и мудрым древним философам также виделся не сотворенным и не материальным явлением, а эманацией Бога, бессмертной и неразрушимой, как Он Сам.
А что такое реальность? Сны, пока снятся нам, не менее реальны для нас, чем события, происходящие в окружающем мире. Так же, как и в реальной жизни, во сне мы видим, слышим, чувствуем, действуем, испытываем радость и страдаем от боли. События и ощущения целого года во сне сжимаются до нескольких секунд, и некогда приснившийся сон иногда вспоминается так же живо и ярко, как действительно имевшие место события.
Философы убеждают нас в том, что нам недоступно познание вещества, и лишь его свойства могут быть нами изучены; что, глядя на нечто, что принято называть куском мрамора, мы воспринимаем только то, что видим нечто протяженное в пространстве, твердое, окрашенное, тяжелое и т. д., но не сущность предмета, обладающего данными свойствами. Но разве могут свойства существовать вне сущности? Они не вещи, а лишь их признаки. Не существует таких вещей, или сущностей, как вес, твердость или цвет, которые существовали бы сами по себе, не будучи отнесенными к какой-либо вещи, перемещающейся в пространстве относительно других вещей. Действительно, свойства – это не вещи.
Таким образом, мысль, воля и восприятие – это не сама душа, а ее свойства; и сама душа непостижима для нас, потому что мы способны постичь только ее свойства, проявления. Равно как неспособны мы и постигнуть Бога, но только Его Мудрость, Силу, Величие, Истину и остальные неотъемлемые свойства.
Однако нам доподлинно известно, что существуют материя – в Природе, душа – в нашем теле и Бог – во Вселенной.
Возьмем, к примеру, свойства души. Я точно знаю, что я существую и что я та же самая личность, которой я был двадцать лет назад. Я также точно знаю, что мое тело не есть я сам, что даже если отрубить мне обе руки, я останусь той же самой личностью, которую я привык считать и называть «я» во всей ее полноте и неизменности, той же личностью, что и раньше, что и всегда. Однако даже путем самых серьезных и самых глубоких размышлений я не могу постигнуть суть своей личности, этого своего «я», где именно в моем теле оно располагается, является ли оно некоей точкой или имеет протяженность и объем. И у меня нет никакой возможности доподлинно выяснить это. Я существую, желаю, мыслю и воспринимаю. И всё, более мне ничего не известно. Далее, предположим, что у меня родилась возвышенная и достойная мысль. Что такое эта мысль? Это не материя и не дух. Это не вещь, а сила. Я наношу на бумагу определенные значки, принятые среди людей для отображения мыслей. В значках, которые я черчу, нет никакой силы, никакой добродетели, но и сила, и добродетель содержатся в мыслях, которые я передаю другим людям посредством этих значков. Я умру, но мысль моя продолжит жить. Она – сила. Она воздействует на умы людей, будит в них радость жизни, патриотизм, управляет их поведением, определяет их судьбы, распоряжается их жизнью и смертью. Слова, произносимые мной, это всего лишь условная последовательность определенных звуков человеческой речи, общественным договором между людьми предназначенные для передачи друг другу неосязаемых, нематериальных, вечных мыслей. То, что мысль способна существовать хотя бы в течение мига после появления на свет, свидетельствует в пользу того, что она вообще бессмертна, ибо что в природе способно уничтожить ее? Сказанное слово, представляющее собой всего лишь определенную последовательность звуков речи, может раствориться в воздухе, а испещренная условными значками бумага может сгореть, порваться, исчезнуть, а мысль останется жить вечно.
Следовательно, человеческая мысль определенно является настоящей сущностью, и силой, и властью, способной воздействовать на материю и управлять ею, равно как и сознанием. Разве не является существование Бога, Который есть нематериальная Душа Вселенной, Чья Мысль, воплощенная или не воплощенная в Его Слове, есть беспредельная Сила творения и порождения жизни, сохранения и уничтожения, столь же постижимым, сколь является таковым существование души, мыли, отдельной от души, силы и способности этой мысли изменять судьбы и влиять на бытие человечества?
Однако нам неведомо, откуда приходит эта мысль и какова ее сущность. Она – это не мы сами. Мы не способны оформить ее, сформулировать, описать. Она не является нашим порождением или орудием. Кажется, что она совершенно самопроизвольно возникает в наших душах, превращая эти души в орудие своего проявления в материальном мире. Она приходит к нам, как странник, ищущий в наших душах пристанища.
Точно так же мы не в состоянии объяснить природу собственной воли. Волеизъявление, как и мысль, кажется нам самопроизвольным, следствием без видимой причины. Обстоятельства провоцируют его, служат поводом для его появления, но никак не производят его. Оно появляется в душе, как мысль, как родниковая вода, вырывающаяся из-под земли. Материальное ли это проявление души, переносящее во внешний мир то, что втайне происходит внутри нее, или же эманация души во внешний мир, свободно действующая в нем, то есть самостоятельная сущность, независимая сила? Незнание – наша судьба. Ясно, что воля воздействует на души окружающих, определяет судьбы как отдельных людей, так и целых народов, направляет их действия, но, тем не менее, она не материальна, незрима, и предначертанные ею законы всего лишь сообщают другим душам, что происходит в одной конкретной душе.
Посему Бог является тайной лишь в той степени, в какой является тайной вообще все окружающее нас и мы сами для себя. Мы осознаем, что где-то должна существовать Первопричина. Его свойства, искусственно отделенные от Его сущности не представляются реальными. Как цвет и протяженность, вес и плотность не существую вне вещей, как отдельные и самодостаточные духовные, или нематериальные, сущности, так и благо, мудрость, справедливость, милосердие и милость Бога не могут существовать независимо (пусть человек и придумал для себя божеств, воплощающих эти свойства), это всего лишь свойства, всего лишь прилагательные при Едином Всевышнем существительном. Мы знаем, что Он благ, истинен, справедлив, мудр, милостив и милосерден и в этих и всех прочих Своих свойствах совершенен и беспределен, ибо мы осознаем, что существуют некие законы, управляющие нами просто в силу существующей природы вещей, в отсутствие которых Вселенная не смогла бы существовать и даже возникли бы непреодолимые препятствия для самого бытия Бога. Эти законы едины своей сущностью с Ним, и существование их столь же необходимо, сколь Его существование.
Он есть Живая, Мыслящая, Разумная Душа Вселенной, то есть Неизменный и Постоянный Сущий (Εστός – Эстос) Симона Волхва, Единый Вечно Сущий (Το Ον – То Он) Платона, противопоставленный постоянно меняющемуся потоку творения и разрушения, то есть бытия вещей, генезиса.
И как мысль души, проистекающая из души, обретает видимость и слышимость в форме слов, так и Мысль Бога, проистекающая от Него, становящаяся бессмертной, как Он Сам, сразу по появлении, но бывшая бессмертной и до того, поскольку вечно пребывала в Боге, претворяется в материальном мире в Слово, являющееся ее эманацией и средством творения материальной, умственной и духовной Вселенной, которая, как Сам Бог, никогда, собственно, не начинала существовать.
Вот в чем главная идея религиозных учений всех народов древности: БОГ есть Всемогущий Отец и источник Всего Сущего; Его Мысль зачала в себе Вселенную и пожелала ее сотворить; Его Слово явилось произнесением Его Мысли и тем самым – Творцом, или Демиургом, в котором были и Свет, и Жизнь, и это были Свет и Жизнь Вселенной.
Однако Слово это не прекратило существование после акта Творения, и запустив в работу великую машину, задав направление и законы ее движения, рождения и жизни, перемен и смерти, Оно не умерло и не погрузилось в удовлетворенное бездействие.
Ибо Мысль Господа живет, и она бессмертна. Воплощенная в Слове, она не только сотворила, но и сохраняет этот мир. Она управляет Вселенной и направляет ее развитие, развитие всех миров, всех сфер, все действия человеческого рода, всех одушевленных и неодушевленных существ. Ее голос слышится в душе каждого живущего на Земле человека. Звезды, Земля, воды, деревья, вселенский глас Природы, бури и лавины, рев моря и глухое рычание водопада, хриплые раскаты грома и тихий шепот ручья, птичье пение, голос любви, человеческая речь, все это лишь отдельные буквы алфавита, посредством которого Она являет себя людям, сообщая им Волю и Законы Бога – Души Вселенной. И посему совершенно верно, что «Слово стало плотию и обитало с нами»⁹.
Бог, Неведомый Отец (ΠατηρΑγνωστος – Патер Агностос), известный нам лишь по Своим свойствам, Абсолютное «Я Есмь»; Мысль Бога (Эннойя); Слово (Логос), проявление и выражение Мысли, вот она, масонская Троица: Вселенская Душа, Мысль в Душе и Слово, или Мысль Явленная; три в одном – священное сокровище Шотландского Рыцаря Троицы.
Здесь масонская традиция требует прерваться, чтобы позволить посвященному самостоятельно поразмыслить над великой истиной так, как ему самому видится наиболее достойным и эффективным, в зависимости от его религиозных, философских и нравственных убеждений. Масонство не собирается выступать в роли непререкаемого арбитра его суждений. Оно молчаливо наблюдает со стороны, как каждый посвященный самостоятельно раскладывает по полчкам своего сознания представления о Боге и материи, о воплощениях Божественных свойств и эманаций, как указывают ему собственные разум, образование, убеждения и капризы.
Идуист скажет вам, что первым триединым богом была троица Парабрахма-БрахмаПаратма, воплощенная в Браме, Вишну и Шиве, соответственно, Творце, Предержителе и Разрушителе.
Египтянин сказал бы, что это была троица Амон-Ра-Нейт-Пта, то есть Творец, Материя и Мысль, или Свет; персидский маг упомянул бы троицу Трех Сил Ормузда, Источников Света, Огня и Воды; буддист – бога Сакью, являющегося в действительности троицей Будда-Дхарма-Сангха (Разум, Закон и Союз, или Гармония); китайский сабеянин – свою троицу Шан-Ти (Верховный Правитель) – Тян (Небо) – Дао (Вселенский Высший Разум и Первопринцип всех вещей), которая произвела на свет единицу, единица – пару, пара – троицу, а троица – все сущее.
Славянин-венед видит принцип тройственности Высшей Силы воплощенным в трех головах своего бога Триглава; древний прусс говорит о своем собственном тройственном боге Перкунас-Пиколос-Потримпос, соответственно, Свет или Гром – Ад – Земля. Древний скандинав указал бы на Одина, Фрею и Тора, а древний этруск – на Тину, Тальну и Минерву – Силу, Изобилие и Мудрость.
Платон пишет о Высшем Благе, Разуме, или Мысли, о Духе, или Душе; в то время как Филон – об Архетипе Света, Мудрости (София) и Слове (Логос), а каббалисты – о троичном принципе в иерархии сефирот.
Ученики Симона Волхва и многочисленные гностические секты стараются всячески запутать нас, жонглируя понятиями эонов, эманаций, сил, высшей и низшей мудростей, Иалдабаофа, Адама Кадмона и даже трехсот шестидесяти пяти эманаций мандеистов…
Набожный христианин верует в то, что Слово пребывало в бренном теле Иисуса Назарянина и претерпело мучительную крестную смерть; что Дух Святой излился на апостолов и ныне опекает всякую истинно христианскую душу…
В то время как все эти религиозные конфессии и секты утверждают свое исключительное право на обладание абсолютной Истиной, масонство придерживается своего древнего учения и не стремится более ни к чему… Бог – Един; Мысль Его, выраженная в Его Слове, сотворила Вселенную и ныне поддерживает ее существование посредством Вечного Закона, который есть также выражение Божественной Мысли; душа человеческая, вдохновленная в материальное тело Богом, бессмертна и вечна, как Сама Божественная Мысль; она обладает свободой творить зло или осмысленно вступить на путь творения добра; она ответственна за свои поступки и наказуема за свои грехи; всякое зло, все страдания, вся несправедливость в мире временны, все они нарушают свойственную Вселенной гармонию, но в свое время, когда Ему это будет угодно, все они растворятся в величественном и гармоничном аккорде вселенской симфонии, когда Истина, Любовь, Мир и Счастье безраздельно воцарятся под величественным сводом небес среди звезд и миров и во всех людских и ангельских душах.