«Coecus amor sui,
Et tollens vacuum plus nimio Gloria verticem Arcanique Fides prodiga, perlucidior vitro»,
что строжайшим образом запрещают наши Конституции и Уставы; и что, с другой стороны, служило в высшей степени отличительной чертой римских Коллегий, когда в годы царствования цезаря Августа туда принимали всякие отбросы общества; об этом, кстати, горько сожалел наш брат Гораций, горько сетуя на создавшееся положение вещей в своей «Оде Вару», который был в то время Великим Мастером. Однако какими бы свободами, исключительно по их собственному рассуждению и разумению, многие считают себя вправе явно или скрыто пользоваться, я не могу поддержать их в этом.
« ….. NON EGO TE…
INVITUM QUATIAM: NEC…
SUB DIVUM RAPIAM ….. »
Мои читатели женского пола и, боюсь, многие из членов Братства в этом месте могут остановиться и с ненавистью воззриться на прочитанное, точно в этих строках я выболтал всю ТАЙНУ. Мой добрый друг Тони Джингл, бросив взгляд на страницу рукописи, когда я заканчивал эту статью, спросил у меня, нельзя ли расшифровать вышеприведенные слова и точки так, чтобы получилось знаменитое Масонское Слово. Но что мне до простецов, которым хватит и такого Знания? Я обращаюсь сейчас к моим грешным братьям, чтобы убедить их в том, что их собрания и работы последних лет плодят лишь предрассудки и болтовню в противовес Истине Господа нашего и закону нашего верховного правителя, Его Величества Короля. Тревожные сообщения о вызывании Дьявола, о ведьмах, таинственных лестницах, веревках с петлями, обнаженных мечах и темных комнатах распространяют смятение и страх. Деловыми связями и долгом по отношению к своей семье у нас становится принято постыдно пренебрегать; и если Правительство не введет в действие настоящие законы, направленные против нас, это будет не что иное, как невероятное везение или же просто его просчет. Что же касается меня самого, то я настолько предан английским людям доброй воли и настолько близко к сердцу принимаю все то, что связано с нашим древним Орденом, что я принял твердое решение никогда более не посещать свою ложу до тех пор, пока наш Великий Мастер не предпримет определенные шаги к тому, чтобы пресечь это беззаконие, подвергнув строгому и неотвратимому взысканию всех членов Братства без исключения. Я ни в коем случае не хочу сказать, что собираюсь пре¬небречь нашими тайнами и, тем более, разгласить их; но я готов с радостью вступить в иное Общество, которое видится мне лучше устроенным и управляемым.
А теперь, намекнув уже моим читателям на некое «иное» общество, или орден, я хочу предложить их вниманию два письма, первое из которых было адресовано лично мне, а второе, из Рима, — автору первого.
Мудрейший СЭР,
Благодаря содействию моего секретаря и переводчика, я ознакомился со всеми писаными плодами ваших раздумий, и теперь пишу это послание, чтобы выказать Вам свое уважение.
Мне сообщили, что Вы откликнулись на объявление, опубликованное в газетах, и что Вы не сочли за труд посетить таверну «Замок» на Флит Стрит, чтобы получить могущие пойти вам на пользу данные, касающиеся моего пребывания в Англии. Ваш интерес к нашим делам и разговор, который у Вас состоялся с моим секретарем, и я счастлив вознаградить интерес человека ваших достоинств так, как я собираюсь это сделать.
Законы и Конституции Древнейшего и Блистательного Ордена Гормогонов обязывают нас быть весьма осторожными и осмотрительными при отборе новых членов. Неоспоримые добродетели кандидата всегда являлись для нас самыми лучшими рекомендациями. Никакой общественный пост, никакой титул и никакой уровень материального благосостояния не может служить пропуском в наше древнее Братство. Мы не склонны к предрассудкам и излишней разборчивости при оказании этой высокой чести; любая попытка проникнуть к нам будет бесплодной, если кандидат не обладает истинными Достоинствами.
Однако мое пребывание здесь будет кратким. Соответственно, от меня невозможно ожидать, чтобы я оказался в состоянии пригласить в наш Орден многих достойных джентльменов; с другой стороны, я не смогу предать интересы Ордена и свое доброе имя, даровав эту честь всем желающим; однако в этом городе мне уже известны несколько людей, обладающих всеми необходимыми достоинствами, и я буду рад принять их, и мало того, я уже дал им в этом свое слово.
Я сочту за честь и благо для нашего Древнейшего и Блистательного Ордена, который сам по себе есть наивысшее благо для всех его членов, если Вы, мудрейший Сэр, согласитесь принять ту честь, которую я имею право даровать Достойнейшим. Я должен признать, правда, что, согласно правилам нашего Ордена, Вы прежде всего должны будете сложить с себя посвящение, отречься и навсегда покинуть сообщество Франкмасонов; однако я уверен, что Ваша способность к здравому суждению поможет Вам осознать преимущества нашего Ордена по сравнению с тем, другим, и я надеюсь, вы предпочтете стать НАШИМ братом. Ничто не огорчило бы меня больше при моем отъезде из Лондона, чем невозможность включить Ваше имя в список, который я обязан переслать Всевселенскому Вольгею в Китай.
Остаюсь, мудрейший СЭР,
Вашим любящим другом,
ХАН ЧИ»
Прощайте. СИН ШО»
Я с благодарностью подтверждаю ту великую честь, которую оказал мне блистательный мандарин Хан Чи; и хотя я не могу заставить себя сложить с себя посвящение, как этого требуют законы и устав Древнейшего Ордена Гормогонов, я восхищаюсь и преклоняюсь перед их истинными и непоколебимыми добродетелями, особенно в том, что касается невозможности для них включить никого, кроме истинно достойного человека, в список, представляемый Всевселенскому Вольгею. Более того, я склонен рассматривать строгость и непримиримость гормогонов как модель поведения, которую следует ввести в будущем в Сообщество Вольных каменщиков; и если в моих силах будет разузнать в этом направлении что-либо еще, что может послужить на пользу нашему Братству, они могут положиться на мою зоркость и верность.
[Конец цитаты из «Простого торговца»]
Не могу понять, зачем такому достойному всяческих похвал и в высшей степени почтенному обществу, как Орден Гормогонов, отдельно оговаривать исключение из своих рядов франкмасонов, и даже просто замечать это братство, если только определенная доля истины не содержится в одном сообщении, которое я несколько раз получал из разных источников, но которому не могу полностью доверять, поскольку ни один из этих источников не был посвященным и достаточно образованным гормогоном. Сообщение это гласит, что Мандарин якобы рассказывал, что много лет назад двое бесталанных и нелепых проходимцев, которые, по случайности, были масонами, пытались насаждать среди простого народа Китая свои неоформленные и примитивные взгляды, рассказывая об Адаме, Соломоне, Хираме и неизвестно, о ком еще, и, будучи истинными приверженцами своего Искусства по духу, стремились убедить своих слушателей в том, что Адам был первым человеком на Земле (что в Китае считается ересью), а легендарный император Чин-Кво-Ки-По, основатель Ордена Гормогонов, родился несколькими столетиями позже библейского патриарха; затем же, если верить этому рассказу, они даже обесчестили одну старую женщину высокого происхождения под предлогом (как они объяснили) попытки сделать ее европейской хирамиткой; оба они были пойманы и должны были публично высказать свои убеждения, после чего, с вырезанными на груди иероглифами, повествующими об их ереси и преступлении против старухи, они были повешены спина к спине на столбе высотой в 20 футов, специально воздвигнутом для этой цели посреди обширной равнины в нескольких милях от крупного города Нанкина, где они и были оставлены на растерзание птицам; и с тех пор непременным условием приема в Орден Гормогонов для членов этого Братства является сложение с себя посвящения и т.д. Но этот рассказ я оставляю без комментариев и предлагаю Вам самим решить, верить ему или нет, поскольку я ни разу не слышал его из уст настоящего гормогона. На мой же взгляд, описание этого происшествия со старухой позволяет заподозрить здесь, как говорят наши прожженные политики, «некоторую долю преувеличения»; в самом худшем случае, мне кажется, что достойная матрона несколько переусердствовала в выдвижении обвинений, ибо ей скорее пошли навстречу, нежели сломили ее сопротивление.
Но, как бы то ни было, многочисленные достоинства и добродетели Древнейшего Ордена Гормогонов настолько встревожили Сообщество Вольных Каменщиков, что те наконец осознали живую необходимость исправить те недостатки, которые сумели закрасться в их Братство; и вскоре заинтересованные люди с удовлетворением прочли в газетах объявление следующего содержания, которое я с радостью предлагаю Вашему вниманию, также оставив его без комментариев, предполагая, что Вы сами прокомментируете его так, как это Вам будет угодно:
«В день Св.Михаила, приходящийся на 29-ое число текущего сентября, в таверне «Св.Альбан», что на Сент-Элбен Стрит, состоится новая ложа, которая займется рассмотрением пороков, закравшихся в последнее время в Древнейшее Братство Вольных Каменщиков, где ожидается присутствие всех истинных старых масонов, которые будут споспешествовать своим основателям, а именно Иавелю, Иювелю, Тубал-Каину и сестре их Нахаме, а также Ниневее, Марку, Гракху, Эвклиду, Иерониму, Карлу Мартену, Ательстану и их доброму другу Св.Альбану, возлюбившему каменщиков.
Ожидается присутствие всех Отцов, Мастеров и Стражей лож, для которых нет ничего драгоценнее Братства. Не допускается никто с посвящением ниже седьмого градуса. Для прочих вход, как обычно, при обнаженных руке и колене».
Таким образом, Сэр, я поведал Вам все, что мне удалось узнать по интересующему Вас вопросу, и если Вы услышите от меня еще что-либо на эту тему, то скорее всего, это будут всего лишь несколько замечаний по поводу этой пустейшей книги «Конституции и т.д. Вольных Каменщиков», написанной, насколько мне известно, одним пресвитером и с помпой расхваленной одним преподобным консерватором, гением математики.
