При всем том внимании, которое в Ложе Обнародования уделялось церемонии инсталляции Мастера, странно, что о ней совершенно не упоминает Маккей, поскольку у него было не меньше, чем у нас сейчас, материалов, касавшихся работы этой ложи. Объяснение, вероятно, состоит в том, что данная церемония практически перестала использоваться, по крайней мере, в США.
Пейн, второй Великий Мастер, полагал, что ландмарки исчерпываются Древними заповедями.
Престон, один из первых и самых известных масонских ученых, определял ландмарки как древние и устоявшиеся обычаи и традиции.
Никакой список, составленный на основе данных утверждений или определений понятия «ландмарка», рассмотренных ранее, не дает результата, совершенно точно отвечающего определению «нечто отделяющее нас от всех прочих, как веха, предназначенная для отмечания границы или отделения чего-либо от ряда чего-либо подобного». По моему мнению, большинство наших ландмарок вполне могут считаться таковыми. В некотором смысле, именно общественное признание их таковыми и делает их ладнмарками.
Относительно сообщения Оливера о неизменности привилегий четырех лож-учредительниц, было замечено, что, поскольку до создания Первой Великой Ложи между ними не существовало единства и координации, у каждой из них определенно имелись свои собственные ландмарки, и между этими их ландмарками существовали различия и даже противоречия, о сути и характере которых нам, спустя двести лет, судить гораздо сложнее, чем было им. Вообще же само слово «ландмарки» встречается в старинных документах не в пример современным редко, что приводит многих исследователей к заключению о том, что мир фактически ничего не знал про ландмарки до Маккея, и что именно ему принадлежит честь «открытия» этого понятия и уж, в любом случае, составления первого списка – знаменитых 25 пунктов. Это, однако, не совсем так, потому что, например, Великая Ложа Миннесоты обладала к этому времени своим собственным списком ландмарок, составленным другим популярным масонским ученым того же времени, что и Саккей, — Робом Моррисом. Однако именно Маккей, так сказать, популяризовал слово «ландмарка» и ввел его в общеупотребительный масонский обиход. Мало кто в то время представлял себе, что это такое, сколько ландмарок всего и какие они, так что список Маккея стал чем-то вроде путеводного маяка для корабля, бороздящего океанские просторы безлунной штормовой ночью.
Итак, вне зависимости от определения, какие же и сколько ландмарок выделяют Великие Ложи и отдельные масонские ученые?
Один из самых непререкаемых масонских авторитетов Сайлес Х. Шеппард признает, что единой общепринятой классификации нет, но указывает при этом, что у Кроули ландмарки всего 3, у Ньютона – 5, у Паунда – 7, у Пайка – 11, у Морриса – 17, у Маккея – 25, а у Гранта – 54. В своей работе «Ландмарки франкмасонства» покойный Дэвид Фульк из орегонской Исследовательской ложи указывает, что 18 штатов признают список Маккея из 25 ландмарок, 2 штата принимают как ландмарки Древние заповеди, 10 составили собственные списки ландмарок, а еще 12 штатов вообще никаких списков не признают. В собственные списки, составленные в 12 юрисдикциях, входят от 7 до 54 пунктов. Некоторым Великим Ложам хватает безрассудства утверждать, что утвержденные ими списки – полные и окончательные. Великая Ложа Массачусетса сопровождает свой список примечанием: «Наша Великая Ложа признает данные ландмарки, однако приводимый здесь их список не является окончательным». Великая Ложа Миннесоты поясняет: «Ниже приведены извлечения из Древних Конституций, имеющие силу ландмарок». Некоторые Великие юрисдикции, не имеющие собственных списков ландмарок, утверждают, что вообще составить подобные списки не представляется возможным.
Маккей, опубликовав свой список, совершенно не пытался безапелляционно утверждать, что он полный и безошибочный. Он писал: «Ландмарки, насколько мне удалось собрать и перечислить их, используя данные очень длительного и тщательного исследования, сводятся к 25 пунктам, которые я привожу ниже…». Если в его задачи действительно входило только предположительно определить число ландмарок и сподвигнуть масонскую общественность на дальнейшие исследования и рассуждения в этой области, он, конечно, преуспел в этом гораздо больше, чем рассчитывал.
В случае если некий обычай или некая традиция обычно и в течение длительного периода времени используются нами таким образом, что выделяют нас из ряда нам подобных обществ и составляют неотъемлемую часть масонства как такового, то данные обычай или традиция являются для меня ландмарками. Ясно, что приблизительно таким же был ход мыслей и всех масонских авторитетов, на которых я ссылался, и коллективного разума комитетов Великих юрисдикций и иных масонских властей при принятии их списков ландмарок. Определенно они вносили в этот список те пункты, которые считали ландмарками они сами, однако мне кажется, что в корне ошибались они все только в том случае, если утверждали: «Это всё, здесь нечего убавить и нечего прибавить», — или даже просто заявляли, что данный их список является неоспариваемым и даже неоспоримым.
Лично я привык считать, что у нас есть много традиций и обычаев, выделяющих нас из ряда нам подобных, и что они существуют достаточно продолжительное время, чтобы именоваться ландмарками, пусть их даже нет в списке Маккея. Вот, например, несколько моих вариантов:
— запон из ягнячьей кожи,
— верховная территориальная власть и суверенность Великих Лож и отдельных лож,
— подача прошения о вступлении по собственной доброй воле и без принуждения,
— необходимость существования не менее чем трех лож на одной территории для образования на их основе Великой Ложи,
— неподсудность Великого Мастера,
— неподсудность Досточтимого Мастера масонскому суду чести своей ложи,
— подвластность ложи Досточтимому Мастеру,
— исключительное право Досточтимого Мастера или Стражей на открытие работ ложи,
— обязательное ведение Книги регистрации посещения собраний,
— запрет ложам давать денежные ссуды своим членам,
— запрет на обсуждение вопросов, могущих привести к ссорам и раздорам,
— обязательная для кандидата на посвящение рекомендация от человека, лично его знающего,
— архаичный язык ритуалов и церемоний с его особой терминологией,
— месторасположение троих руководящих офицеров ложи,
— странствия вокруг ложи,
— обязательство заполнять все освобождающиеся офицерские места,
— непрерывность ритуального собрания ложи,
— необходимая для кандидата на посвящения состоятельность, т.е. возможность уплатить вступительный взнос из собственных средств.
Можно назвать и еще несколько, включая, например, упоминание о таком факте, что ландмаркой является также и собственно наличие у нас ландмарок.
Еще раз рискну предположить, что для нас нет особой беды в том, что на настоящее время не существует совершенно бесспорных определения и списка ландмарок. В течение 135 лет после 1717 г. спекулятивное масонство вполне успешно работало без всякого даже приблизительного их определения и без всякого списка, а большинство Великих юрисдикций и по сей день обходились бы без них, если бы не доктор Маккей, давший их определение и составивший список. Также не стоит и фантазировать о том, что определение могло быть дано, а список – составлен до наступления эры Первой Великой Ложи.
Глава 3. Что такое нововведения и подвергались ли им наши ландмарки
Ни во что масоны обычно не верят так убежденно, как в то, что наши ландмарки не подвержены изменениям и не могут им подвергнуться никогда.
Насколько мне известно, Маккей первым включил в свой список 25 ландмарок утверждение, что они не могут быть изменены, причем увенчал данным утверждением весь список. Большинство других масонских ученых и Великих юрисдикций, разрабатывавших собственные списки, видимо, не придали точке зрения Маккея должного значения, поскольку практически никак не указывают на невозможность внесения в их список изменений. Так не считают и большинство наших масонских собратьев, хотя представители моей родной Великой Ложи Орегона, например, были крайне удивлены, узнав от меня, что подобные нововведения уже имели место в истории Ордена. С тех пор многие исследователи приходили к такому же выводу, что и я, однако большинство Великих юрисдикций все еще придерживаются списка Маккея из 25 ландмарок, а следовательно, придерживаются также и мнения о невозможности внесения в него изменений.
А вот что говорили о возможности нововведений признанные авторитеты.
Дарра в «Эволюции франкмасонства» утверждает: «Беспристрастный масонский исследователь, не ведущийся на поводу каких-либо субъективных оценок или «неоспоримых утверждений», просто вынужден признать, что вряд ли существует такое понятие как «вечная и неизменная ландмарка».
Сайлес Шеппард пишет: «Несмотря на то, что все обязаны противостоять нарушению общепризнанных обычаев и традиций, постепенно в них прокрались определенные изменения».
Альберт Пайк пишет: «Ландмарки могли меняться и менялись. Верно утверждение, что истинные ландмарки не должны меняться, но кто осмелится раз и навсегда определить их?».
С. С. Хант, Бывший Великий Мастер Великой Ложи Айовы и также видный масонский ученый, пишет: «Мне видится, что Маккей уводит масонскую общественность не в ту сторону, настаивая на обязательном исполнении ландмарок и утверждая, что они не могут быть отменены… ведь если они противоречат писаному закону, они не могут оставаться ландмарками… Если в расположении вехи на поле обнаруживают ошибку, то ошибку исправляют, перенося веху, и при этом она продолжает обозначать границу земли, но уже новую».
А вот что написано в постановлении Великой Ложи Англии от 1723 г.: «Ни один человек, ни группа людей не обладают правом и властью вносить изменения и нововведения в законодательный корпус франкмасонства (Body of Freemasonry) без предварительного утверждения на ежегодной Великой Ложе». Сравните стиль изложения с 25-й ландмаркой в версии Маккея. Эта выдержка взята из постановления, принятого в связи с изменениями старинных конституций, предложенными доктором Андерсоном, автором наших современных Конституций.
Я не собираюсь утверждать, что некая Великая Ложа своим постановлением может отменить ту или иную ландмарку, ибо как может решение одной Великой Ложи быть обязательным для всех остальных Великих Лож в мире, если понимать, что только всемирное согласие с таким решением будет способствовать отмене ландмарки?
Особенно примечательно в этой связи замечание самого Маккея, автора ландмарки о запрете на нововведения: «Деление франкмасонства на три степени сохранилось (в качестве ландмарки) лучше, чем другие, несмотря на то, что даже здесь оставил след блудливый дух нововведения». Кажется, здесь брат Маккей признает нарушение своей венчающей список ландмарки о нерушимости ландмарок. И необходимо напомнить брату Маккею, что деление франкмасонства на три степени в свое время было нововведением, ставшим общепризнанным и общепринятым лишь спустя много лет постоянного следования.
Наверное, нам все-таки нужна более прочная почва под ногами для рассуждения на данные темы, а поэтому следует принять как руководство к действию иное утверждение: «В законодательный корпус франкмасонства не могут привноситься никакие разрушительные нововведения, и никакое нововведение не может заменить собой ландмарку до тех пор, пока оно в течение достаточно длительного времени не пробудет во всеобщем использовании на достаточно обширной территории». Хочется верить, что и Маккей имел в виду именно это.
Если принять данное утверждение, становится очевидно, что существует возможность привнесения изменений в наши обычаи и традиции, при условии, конечно, что они не вступают в противоречие с самой сутью франкмасонства; в любом случае, подразумевается, что мы сохраняем масонство и далее в той форме, в которой оно дошло до нас.
