Хэйвуд в своем «Дополнении» к «Энциклопедии» Маккея, где последний привел свое утверждение о невозможности нововведений, пишет: «Изменения привносились достаточно часто, однако они не сумели кардинально изменить сущность и единство франкмасонства».
Джозеф Форт Ньютон выражает ту же мысль, когда, также соглашаясь с тем, что нововведения имели место, задается вопросом, «не противоречили ли эти нововведения духу и целям франкмасонства».
Проиллюстрируем этот вопрос несколькими примерами. Ландмарка гласит, что кандидатами на посвящение в Братство могут быть только взрослые мужчины. Если мы постановим, что членами Братства могут также быть взрослые женщины, такое нововведение нарушит сущность и единство франкмасонства, а посему данная ландмарка не подлежит изменениям. Другая же ландмарка гласит, что кандидат на посвящение должен быть совершеннолетним, и в большинстве Великих Лож это означает, что ему должен быть 21 год. Если же мы постановим, что ему должно быть 25 лет, такое нововведение не нарушит сущность и единство франкмасонства, а посему данная ландмарка подлежит изменениям, каковые и были внесены в нее в некоторых юрисдикциях.
Ясно одно: никакое нововведение не может нарушать сущность и единство нашего Ордена, которые должны сохраняться неизменно.
Одной из самых одиозных наших ландмарок долгое время считалась доктрина «совершенного юноши» (The Perfect Youth Doctrine), и в некоторых юрисдикциях ей неукоснительно следуют даже в наши дни. Она не включена в список Маккея, однако входит в Древние заповеди, которые многие Великие Ложи включают в свои законодательные своды. В детстве я никак не мог понять, что имеет в виду старик, сказавший мне, что ему никогда не стать масоном, ведь он потерял ногу. Доктрину «совершенного юноши» считали нашей ландмаркой даже профаны. Некоторые Великие Ложи действительно включают ее в свой список обязательных для соблюдения законов, но другие, конечно, вносят в нее изменения. Нарушили ли мы сущность франкмасонства своим предпочтением нравственного совершенства совершенству физическому, что нравственное уродство несравненно менее соответствует членству в нашем Ордене, чем физический недостаток?
В нашем списке ландмарок значится также исключительное право Великого Мастера посвящать в Братство без соблюдения церемониала (at sight). Пострадала ли бы сущность франкмасонства, если бы данный обычай был законодательно запрещен или просто исчез бы в силу постоянного пренебрежения им? Ландмарка существует только за счет ее постоянного использования.
Маккей полагает главным критерием ландмарки древность. Я же здесь постараюсь представить краткие доказательства того, что большинство положений, в настоящее время называемых нами ландмарками, в действительности являются сравнительно недавними нововведениями, причем, даже они подвергались еще более поздним изменениям.
Первая из ландмарок, приводимых Маккеем, — это способы опознания. Существует достаточно обширный пласт доказательств того, что ныне используемые нами способы опознания стали использоваться постоянно именно в этой форме только после объединения английских Великих Лож «древних» и «современных» в 1813 г., и отсюда явно следует, что данная ландмарка подвержена изменениям и изменялась. Также можно сказать, что ныне используемые способы опознания стали общепринятыми и используются как таковые на протяжении уже весьма значительного временного периода, так что таким образом нововведение обрело статус ландмарки, что никоим образом не изменило сути франкмасонства.
Вторая ландмарка описывает деление символического франкмасонства на три степени. В чистой форме символическое масонство существует чуть более двух веков, и третья его степень явилась чистейшим изобретением уже внутри самого символического масонства. Согласно Союзному договору 1813 г., степень Святого Царственного свода и рыцарские ордена были также включены в масонство Древнего Мастерства как составные части. Однако вскоре, не более чем шесть лет спустя, и степень Святого Царственного Свода, и рыцарские ордена были исключены из списка символического масонства, оставив там только три известные нам степени. В настоящее время это нерушимая ландмарка, однако она стала таковой в результате нововведения. И суть франкмасонства от этого никоим образом не пострадала.
Третьей ландмаркой является легенда третьего градуса. Она была создана и принята вместе с учреждением третьей степени как таковой, а посему комментарии ко второй ландмарке с тем же успехом можно отнести и к третьей. (О четвертой ландмарке будет сказано ниже, в конце данной главы.)
Восьмая ландмарка описывает право Великого Мастера посвящать в Орден профанов без соблюдения должной процедуры. Не существует исторических данных о существовании такого правила среди старинных оперативных каменщиков, а посему существует вероятность, что эта ландмарка является нововведением, если вообще она имеет право именоваться ландмаркой, поскольку далеко не повсеместно в мире бытует практика посвящения в Орден без соблюдения процедуры, а повсеместность употребления является одним из критериев ландмарки. В некоторых юрисдикциях подобная практика вообще запрещена.
Десятая ландмарка подчеркивает, что каждой ложей управляют Мастер и двое Стражей. Исторические данные свидетельствуют, что в старину ложей управляли трое Мастеров. Если это действительно так, то данная ландмарка явилась результатом нововведения, однако стала ландмаркой и ничем не нарушила сути франкмасонства.
Шестнадцатая ландмарка гласит, что никакая ложа не имеет права вмешиваться ни в какие дела другой ложи, однако общим местом являются постоянно возникающие споры и столкновения различных лож по вопросу территориальной юрисдикции в делах отбора кандидатов, и постоянно слышатся призывы не совершать в одной ложе посвящение кандидата, голосование по которому проходило в другой ложе. В ряде Великих Лож члены одной ложи имеют право голоса по вопросу о приеме кандидатов также и в других ложах своей юрисдикции. Проще говоря, данная ландмарка перестала, собственно, быть ландмаркой вследствие постоянного пренебрежения ею, однако это ничем не повредило сути франкмасонства.
Двадцать первая ландмарка гласит, что в каждой ложе обязательно должна присутствовать в качестве элемента убранства Книга Божественного Закона. В христианских, в общем и целом, странах обычно в ложе присутствует только Библия. Однако существует достаточно доказательств того, что в древности, еще задолго до того, как печатные библии стали доступны широкому кругу покупателей, наши собратья располагали на своих алтарях равносторонний треугольник в качестве символа Божественного присутствия. Таким образом, мы видим, что в данном случае, нововведение в древний обычай обрело силу ландмарки в силу постоянного и повсеместного использования.
Требование обязательного присутствия Книги Божественного Закона на алтаре было утверждено английской Великой Ложей не ранее 1760 г., то есть уже значительное время спустя после образования первой Великой Ложи, а значит, в старинное правило было внесено нововведение, что, однако, отнюдь не повредило, а наоборот, скорее, укрепило суть франкмасонства.
Если мы сейчас утвердим требование ко всем ложам иметь на алтаре все возможные Книги Священного Закона одновременно, это будет нововведением в ландмарку, однако также никоим образом не повредит сути франкмасонства.
Четвертая ландмарка в списке Маккея описывает административную структуру Братства, управляемого председательствующим офицером, именуемым Великим Мастером и избираемым из числа братьев. Практически все регламенты Великих юрисдикций США подчеркивают, что на пост Великого Мастера может претендовать только брат, в течение не менее чем одного срока исполнявший обязанности Досточтимого Мастера отдельной символической ложи. Является ли нововведением в ландмарку такое требование к кандидату? Братство в таком случае все равно будет управляться братом, избранным из числа братьев. Сохранена ли ландмарка неизменной? Оказывает ли на нее отрицательное влияние тот принятый во многих Великих юрисдикциях обычай, что будущий Великий Мастер предварительно должен в течение определенного срока исполнять обязанности нескольких великих офицеров, чередуя посты в определенной последовательности?
Один исследователь приводит три примера совершенно очевидных для него нововведений, которые, тем не менее, остались совершенно не замеченными основной массой братьев, поскольку в настоящее время стали или ландмарками или «древними обычаями и традициями». Во-первых, это добавление слова «древние» к названию нашего Ордена (Древние Вольные и Принятые Каменщики). Во-вторых, это замена равностороннего треугольника с древнееврейской литерой «йод» в центре буквой «G» в качестве символа Бога. В-третьих, по мнению этого исследователя, это введение в обиход урны для тлеющих углей, чего никогда раньше не было. Несмотря на то, что эти нововведения никоим образом не повредили сути масонства, вряд ли можно сказать, что они ее чем-либо облагородили.
Ложа Обнародования была создана для объединения двух враждовавших между собой Великих Лож – «древних» и «современных» — в Англии, а также для «восстановления» древних ландмарок, каковое задание само по себе подразумевало, что ландмарки могут быть уничтожены или впасть в полное и совершенное забвение, а Братство будет продолжать жить. Однако ясно, что ей довелось «восстановить» не так уж много ландмарок – вряд ли больше одной-двух. А вот нам в США вполне могут показаться нововведениями многие правила, принятые в других Великих юрисдикциях мира. Например, в Шотландии кандидат на пост Досточтимого Мастера ложи не обязательно должен предварительно исполнять обязанности кого-либо из ее Стражей, что, в принципе, является практически общемировой практикой. Но является ли это нарушением ландмарки? Практически во всех Великих юрисдикциях США особое допускается избрание Досточтимого Мастера из общего числа братьев ложи по особому разрешению (dispensation) Великого Мастера. Первый Досточтимый Мастер вновь учреждаемой ложи также не обязан, да и не может, ранее быть ее Стражем. Однако ложа продолжает управляться Мастером и двоими Стражами, а посему ландмарка остается нерушимой и сути франкмасонства ничто не угрожает.
Необходимо раз и навсегда признать, что ландмарки не создаются путем принятия их как законов той или иной юрисдикцией. Маккей был прав, утверждая, что ни человек, ни группа людей не обладают властью вносить изменения и нововведения в ландмарки. Да, нововведения имели место, однако они появлялись по-другому, а именно путем длительного использования на достаточно обширной территории. Нововведения в ландмарки не могут быть признаны имеющими силу закона, до тех пор пока не пройдут апробирование длительным употреблением, то есть точно так же, как обретали законную силу старинные ландмарки. Только так они сами могут стать ландмарками.
Например, нововведением можно считать опубликование списка ландмарок.
Кое-какие положения, считающиеся в одних Великих юрисдикциях ландмарками, в других могут считаться нововведениями, но ясно, что они никоим образом не вредят суть франкмасонства.
Рассуждая о нововведениях, необходимо постоянно держать в голове определение ландмарки, выработанное нами в предшествующей главе. Ландмарка – это не закон и не правило для неукоснительного следования. Это отличительная черта, позволяющая франкмасонству не сливаться с иными братствами, обществами и объединениями. Ландмарки являются неотъемлемыми чертами нашего Братства, не нуждающимися в отдельных законах для своего сохранения, что, однако, совершенно не мешает нам создавать законодательные своды относительно способов соблюдения этих ландмарок и, в свою очередь, вносить в данные своды изменения, которые не будут автоматически превращать ландмарки в нововведения или же сами считаться таковыми. Ландмарка в любом случае остается неизменной в своей основе.
Вероятно, следующий пример может хотя бы отчасти прояснить вышеизложенное положение. Горка камней может служить вехой на границе нескольких земельных участков.
Если на протяжении многих лет она остается на своем месте и продолжает отмечать собой границу этих участков, можно говорить о ней как о признанной вехе между данными участками, однако для того, чтобы границы, определенные этой вехой, действительно соблюдались, нужен особый закон. Закон, придающий силу и статус данной вехе, сам по себе никоим образом не является вехой и никогда ей не станет, пусть даже он останется неоспоримым и неизменным до скончания веков. Ландмарки, вехи, остаются таковыми по самой своей сути, вне зависимости от существования или не существования закона, придающего им силу и статус или требующего их неизменного и неукоснительного соблюдения.
Данные рассуждения можно свести к следующим положениям:
— никакие Великая Ложа, человек или группа людей не могут создать ландмарку путем провозглашения ее таковой;
— никакая ландмарка не теряет силы и значения потому, что какая-либо Великая юрисдикция не включила ее в список одноименных положений;
— никакие Великая Ложа, человек или группа людей не могут изменить ландмарку принятым ими законом или отданными ими распоряжением;
— не существует способа сохранить за ландмаркой силу закона, если она перестает соблюдаться широко и постоянно;
— ландмарка становится ландмаркой в силу продолжительного соблюдения на обширной территории большим количеством людей, и в случае прекращения такого ее соблюдения она перестает быть ландмаркой, а нововведения в случае такого их соблюдения сами обретают силу ландмарки.
